Круче не бывает

Она сделала движение, будто намыливала руки, убрала из виду ладони, а затем уложила одну на панель кассового стола, за которым сидела. В универсаме шла торговля, но Илья уже отгородился от покупателей тележкой, чтобы никто не мешал их разговору.

– Может, он еще что-то говорил? – продолжал он гнуть свою линию.

– Да нет, ничего…

Марина выразительно посмотрела на него, сожалея о том, что ничем не может ему помочь.

– Может, вы вспомните, в какую сторону он уходил из магазина?

– Куда уходил?.. Через дорогу пошел…

Витринные окна в универсаме прозрачные, и в проход между двумя домами Марина показала, не поднимаясь со своего места.

Один высотный крупнопанельный дом, а другой – пятиэтажка хрущевской эпохи. Егор Сошников переходил через улицу и дальше шел по дороге, разделяющей эти два дома.

– Возможно, он в какой-то из этих домов заходил?

– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Может быть, и заходил, но я не видела.

Из окон универсама просматривались только два подъезда высотного дома, а пятиэтажка развернута была к улице тыльной стороной.

Да и за этими домами наверняка есть и другие подобного рода строения.

– Спасибо и на этом! – Романов попрощался с кассиршей и направился к высотному дому, возле которого вскапывал землю таджик.

Худощавый паренек в старенькой джинсовой курточке не зря ел свой хлеб – движения у него быстрые, энергичные, но вместе с тем экономные, чтобы зря не растрачивать энергию.

К нему Илья и обратился, показав фотографию Сошникова:

– Видел такого, земляк?

Таджику хватило быстрого взляда, чтобы узнать Егора:

– Видел.

– В каком доме он живет?

– Не знаю, он мимо проходил, туда, дальше шел…

Оказалось, что Сошников сворачивал за многоэтажку, где находился такой же высотный дом.

– Если хотите, я у Сайдуллы спрошу. Может, он знает?

Таджик говорил по-русски с акцентом, но бойко и вполне понятно, зато его друг Сайдулла по этой части ни бэ, ни мэ. Этот подметал пятачок перед подъездом, причем делал это с ленцой. Взгляд у него туманный, бесмысленный, и где-то в глубине теплилась восточная хитрость.

На фотографию Сошникова он смотрел, как баран на новые ворота, долго и тупо, наконец, кивнул и сказал что-то на своем родном языке.

– Сайдулла видел этого человека, – перевел дворник.

Более того, Илья смог узнать подъезд, в который заходил Сошников.

А в подъезде Романова ждал подарок в виде расплывшейся женщины со студенистым тройным подбородком и выпученными крабьими глазками.