Мои грехи, моя расплата

Видно, он с такой силой захлопнул свою дверь, что приоткрылась незапертая соседская. Возможно, Макар так спешил, что пренебрег собственной безопасностью. А может быть, Ефим ошибался, и за приоткрывшейся дверью жили совсем другие люди.

Но, как оказалось, интуиция его не подвела. И обоняние тоже: в квартире пахло Даной, но вместе с тем и Макаром. Аромат свежей розы смешивался с запахом табака и несвежих носков. Квартира большая, трехкомнатная, мебель дорогая и новая, обстановка как в лучших домах – персидские ковры на полах, в стенке хрусталь.

Огромный японский телевизор, видеомагнитофон, гора кассет с боевиками и мелодрамами. В спальне широкая кровать с шелковым балдахином, милые женские штучки на трюмо, розовые занавески с рюшечками под цвет покрывала. Здесь пахло только Даной. В другой комнате, поменьше, тоже стояла кровать, но полуторная, и царил здесь суровый мужской дух… Осматривая квартиру, Ефим решил, что Дана и Макар спят порознь, каждый в своей комнате. Он хотел, чтобы так и было. Но вряд ли желаемое было действительностью: слишком уж хороша была Дана, чтобы Макар мог удержаться от соблазна.

Макар обещал Дане, что дома они будут через час-два, но вернулись они лишь под утро. Ефим ждал их на кухне и чуть не позволил застать себя врасплох. Темнота и тишина уморили его, он заснул в ожидании – и, если бы не чуткий сон, мог бы прозевать их появление. И если бы Макар забрал у него подготовленный к бою пистолет, тут же пустил бы его в ход.

– Я тебя хочу, – услышал он мужской голос.

Макар был навеселе, а Дана его женщина – нетрудно было догадаться, что последует за этой фразой. Но девушка закапризничала:

– Я устала, я хочу спать.

– Ты же сказала, что сегодня будешь.

– Но я правда устала… Давай завтра!

– Завтра, завтра… – пробурчал Макар, направляясь в кухню. – Завтраками сыт не будешь…

Щелкнул выключатель, зажегся свет, больно резанув Ефима по глазам.

Затем в кухню зашел Макар, открыл холодильник и только тогда заметил стоявшего за спиной Ефима.

И тут же ствол пистолета уперся Макару в щеку.

– Эй, ты чего? – выронив только что взятую бутылку коньяка, пробормотал он.

– Молись! – не своим голосом сказал Ефим.

Как это ни странно, но Макар узнал его.

– Ефим, ты?! – ошеломленно протянул он.

– Я.

Ефим чувствовал себя идиотом. Он уже давно должен был нажать на спусковой крючок, но палец как будто парализовало.

– За Данкой пришел? – с гримасой ужаса на лице спросил Макар.