Мои грехи, моя расплата

Он был очень напуган, но у него борцовская подготовка, он мог взять Ефима на прием, выбить пистолет из рук. Надо стрелять, но палец на спусковом крючке отказывался повиноваться.

– За тобой… На колени!

– Да, да…

Макару не понадобилось усилие, чтобы опуститься на колени. Он, казалось, всего лишь дал волю своим ослабевшим от страха ногам и рухнул на четвереньки. Ефим приставил ствол к его затылку.

Он уже готов был нажать на спусковой крючок, когда в кухню зашла Дана. Осознала смысл происходящего и остолбенела.

Девушка была невероятно хороша – модная прическа, роскошное вечернее платье, в котором она могла бы затмить любую королеву. Глядя на нее, Ефим едва не потерял над собой контроль, и, если бы Макар нашел в себе смелость воспользоваться моментом, он мог бы вырвать у него из рук оружие.

– Данка! Он за тобой пришел!

Дана всмотрелась в лицо киллера и узнала его, несмотря на искусственную бороду.

– Ефим?! Не убивай Льва!

– Какой он Лев? – презрительно скривился Ефим. – Он же овца, посмотри на него…

– Не убивай, – умоляюще смотрела на него Дана.

– Не убивай!!! – проскулил Макар.

– Хочешь, я с тобой буду? – спросила она. – Брошу его и буду с тобой, хочешь? Только не убивай…

– Это шанс, парень! – поспешно закивал Макар. – Если Дана сказала, это железно. Если сказала, что будет с тобой, то это навсегда! Отвечаю, мамой клянусь!

Ефима уже тошнило от этих соплей. И стрелять, как ему казалось, он уже мог. Но хотелось, чтобы Дана убедилась, с какой тряпкой жила все это время.

С виду могучий дуб на поверку оказался трухлявым.

– А тебе она говорила?

– Да, конечно… Как собака предана…

– Зачем же ты тогда отказываешься от нее?

– А зачем она мне? От нее же толку – ноль. Готовить не умеет, в хате не убирается. А что в постели, лучше не спрашивай. Мисс фригидность двадцатого века…

– Что ты такое говоришь? – Дана потрясенно смотрела на Макара не в состоянии поверить в то, что он мог такое сказать.

Он же усиленно подмигивал ей, даже не замечая, что Ефим видит эти его жалкие потуги.

Макаром руководил животный страх, который и спустил с цепи его язык. Дана это понимала, потому и была так возмущена его предательским откровением.

– Что я говорю? Правду говорю… Ефим, она мне правда совсем не нужна. Забирай ее и уходи, а я тебе за это только спасибо скажу… И даже денег дам… Там тайник под ванной, там двадцать зеленых тонн, можешь все поднять, я не обижусь…

– Ну, ты и чмо!

– Ефим, не убивай!..