На прикладе насечки, на сердце рубцы

– Да, но претензии предъявляешь.

– Поверь, я не со зла… Просто в голове у меня все перемешалось. Игорь погиб, отец его, мать при смерти, все за какой-то день… Игоря хоронить, отца… У меня голова кругом идет… Ты ни в чем не виноват, но ты же мужчина. А для женщины мужчина должен быть опорой. Вот я и хочу опереться на тебя…

– Я для тебя не опора, я для тебя – боксерская груша.

– Ну и побудь немножечко боксерской грушей, – ничуть не смутившись, улыбнулась девушка. – Ты же сильный, от тебя не убудет… Поехали домой, нам здесь делать нечего.

Если что, позвонят. А нам сил надо набираться. Впереди столько всего, что держись…

На улице Даша поймала такси. Ехать пришлось долго, не меньше часа, и всю дорогу она бедром касалась ноги Степана. Он думал о том, что нужно отодвинуться, но ощущение легкой близости было столь приятно, что придумать оправдательный мотив не составило труда. Игорь был его другом, значит, Даша – подруга. И ее прикосновения не более чем дружеские.

Вот если бы она стала приставать к нему, Степан бы точно не допустил этого…

Но Даша не приставала. Дома она постелила ему на кухне, сама легла в гостиной. Степан вымотался за день, поэтому заснул, едва коснулся головой подушки.

Проснулся он рано и, хоть и чувствовал себя неважно, сто раз отжался от пола, умылся, побрился, собрал постель, сложил раскладушку. Даша приготовила завтрак. Не было на ней соблазнительного халата, из которого могла вывалиться грудь.

Мешковатый спортивный костюм скрывал волнующие линии ее фигуры, прелести молодого тела. Да и Степан не давал волю своим мужским фантазиям.

Даша собралась отправиться в банк, чтобы положить деньги на счет, но телефонный звонок остановил ее. Сначала ей сообщили, что Тамара Тимофеевна скончалась в реанимации, а затем пришли офицеры из военкомата с вестью о гибели рядового Демьянова. Трагическая карусель закрутилась с новой силой, затягивая в круговерть ритуальных хлопот и Дашу, и Степана.

Глава 5

Капитана Геннадьева Степан знал давно и хорошо. Он был еще старшим лейтенантом, когда они вместе с Игорем попали в карантин, до седьмого пота гонял их во время курса молодого бойца, изнурял бесчисленными марш-бросками. Было время, когда Степан люто ненавидел Геннадьева за его неуемность. Но уже в Чечне он вспоминал о нем с благодарностью. От тяжелой науки в бою не легче, но шансов выжить больше.