На прикладе насечки, на сердце рубцы

Чувственность в ее движениях приятно будоражила кровь и воображение.

Степан понимал, что эта женщина недоступна для него. По крайней мере, на какое-то время. Но он уже готов был разбиться в кровь, чтобы не допустить в ее жизнь постороннего мужчину. Может, она и не принадлежит ему, но и для других путь к ней заказан. Хотя бы потому, что еще не остыла земля на могиле Игоря.

– И долго еще кредит выплачивать?

– Нет, совсем чуть-чуть осталось. Думаю, месяца через три рассчитаемся… Только кому это уже нужно? – радужная улыбка сползла с губ девушки, уступив место печали.

 – Игоря нет, его родителей тоже. Одна я на хозяйстве осталась…

– А тебе это не нужно?

– Честно?.. Сама не знаю. Вроде бы и хорошо, что магазин у меня. Но ведь это всего лишь продукты. Хлеб, конечно, всему голова, но чего-то более возвышенного хочется… Ты думаешь, чего я в Москву приехала? Актрисой хотела стать, в Щукинское поступать ехала. Хотела, но по конкурсу не прошла…

– Еще раз можно попробовать.

– Пробовала.

В позапрошлом году пробовала, только мимо все. А в прошлом даже пытаться не стала. Ясно же, что не судьба. Да и бизнес этот… Может, и не мое это, но я столько пережила, что душой к работе прикипела.

– Кабинет мне твой нравится.

– Диванчик особенно, да? – иронично сощурилась Даша.

– Ну, скажем так, удобный…

– Да, только времени почти нет, чтобы отдохнуть. Весь день на ногах. Я здесь и за директора, и за товароведа. Сейчас вот товар привезут, его и принять надо, и разгрузить… Тут алкаши рядом крутятся, если их нет, водитель поможет разгрузить, но это дороже.

А если водитель не захочет, самой приходится рукава закатывать. И теток из-за прилавков выгонять… В общем, не соскучишься.

– Так, теперь я у вас есть.

– Завтра утром мясо привезут, надо будет принять, для прилавка нарубить. Справишься?

– Знаешь, после армии три месяца можно не работать, а стаж все равно идти будет…

– Это на что ты намекаешь? – нахмурилась Даша.

– Да нет, ни на что, просто…

– Не бойся, напрягать я тебя не буду.

Если что, алкашей найму. Хотя этот вариант и не надежен…

Даша вздрогнула, увидев, как открылась дверь. В кабинет вошли трое.

Степан пожалел, что уже переоделся в штатское. Надо было бы ему форму надеть, с орденом и медалью, чтобы гость осознал, с кем дело имеет. Если Степан на войне «чехов» убивал, то и здесь, на гражданке, он не остановится перед крайней мерой.

Дело в том, что гость не был типичным чеченцем.