На прикладе насечки, на сердце рубцы

– Так я же на вашей свадьбе не гулял. Приедете ко мне, поляну накроем, до утра танцевать будем!

– Кажись, я свое уже отплясал…

– Ты давай нюни не распускай. Какой-то осколочек, тьфу.

– Вот и я говорю, тьфу. Плюнула на меня смерть… Помру я, Степа…

– Прекращай. И молчи. Я прошу тебя, молчи.

Но Игорь не унимался. Глаза закрыты, губы еле шевелятся, а в утробе бронетранспортера шумно, гулко, и Степану приходилось напрягать слух, чтобы слышать своего друга.

– Степа, ты это, к Дашке моей съезди.

Скажи, как я умер. Как воевал… И это вот передай…

Игорь сунул руку под бронежилет, долго искал там что-то, но вот наконец нашел и протянул Степану небольшой брезентовый сверток.

– Что это?

– Любопытный ты… Раскроешь, наверное?

– А если обыскивать будут?

– Это вряд ли. Но ты прав, нужно знать… Пачка там, Степан, десять зеленых штук…

– Деньги?!

– Ну да… Дембельский аккорд помнишь?

– Как такое забыть?

Для кого-то дембельский аккорд – это склад побелить, крышу над казармой починить, еще что-нибудь в этом роде.

А Степан с Игорем штурмовали Бамут. Авиация, танки, боевые машины, масштабное наступление… Жарко было, по самому лезвию ножа они ходили, но ничего, выжили. И Бамут пал. Чеченцы, правда, смогли выйти из окружения. Но не все. Кого-то туман и сумерки спасли, а кое-кто благодаря им заблудился. Таким вот заплутавшим боевикам не повезло: вышли они прямиком на секрет, в котором находились Степан с Игорем. Короткий бой, три трупа… Чеченцы оказались непростыми – они уносили с собой полевую кассу, что-то около двухсот тысяч долларов.

Степан своими глазами видел эти деньги. Сам лично раскрывал брезентовую сумку, битком набитую стодолларовыми купюрами в банковских упаковках. Глаза разбегались – столько денег, но себе он ничего не взял. Игорь, правда, слабину дал. Давай, говорит, себе все заберем, все равно ведь никто не узнает. Пополам разделим, деньги домой увезем. Но Степан отказался от соблазна и другу соблазниться деньгами не позволил.

Валюту сдали в штаб, а через две недели его величество дембель пришел.

– Так ты что, стащил пачку?

– Ну, одну всего… А что? Зря мы, что ли, здесь кровь проливали?

– Да, но на этих деньгах кровь…

– Ты мне сейчас будешь об этом рассказывать?.. Мне жить совсем чуть-чуть осталось. Пусть Дашка хоть какую-то компенсацию получит… Или я не прав?

– Или прав… Все, как надо, сделаю, брат, – заверил друга Степан.