На прикладе насечки, на сердце рубцы

Ну да, нашел.

– Чеченку?

– Нет. Еще черней. Балахон у нее черный-пречерный, с капюшоном… Ты что, ничего не знаешь?

– А что я должна знать? – в ожидании трагической развязки, затаив дыхание, уставилась на Степана девушка.

– Нет больше Игоря, убили его! Он у меня на руках умер.

Корольков не договорил. Какая ей разница, где и как умер муж. Страшен сам факт.

– Как убили? – ахнула Даша, обморочно закатив глаза.

– Миной. Осколок в шею попал…

Одной рукой девушка коснулась края стола, опираясь на него, обессиленно опустилась на стул.

Если она играла трагическую сцену, то вышло у нее очень убедительно. Но зачем играть, если она действительно могла любить Игоря? Он уверял, что Даша от него без ума…

Степан провел рукой по лбу. Не ему судить об отношениях разбитой войной семьи. Может, и каталась Даша на чужих шлюпках, но это ее вина перед Игорем, перед ним пусть и отвечает. А его дело маленькое…

– Он тут просил тебе передать…

Степан вынул из кармана и положил на стол пачку стодолларовых купюр.

Новенькие бумажки, хрустящие, завораживающие взгляд…

– Это мне? – недоуменно воскликнула Даша.

– На днях цинк придет, похорони мужа, как полагается…

– Да это само собой! – небрежно отмахнулась девушка.

Сейчас ее интересовали только деньги. Степан брезгливо поморщился, глядя, как она разрывает упаковку, дрожащими от возбуждения пальцами пересчитывает купюры. Ей все равно, откуда деньги. И даже неважно, что муж мог погибнуть именно из-за них…

А ведь Игорь и мог погибнуть из-за этих проклятых тысяч.

Как ни крути, а иначе, как мародерством, его заботу о семье не назовешь. Может, потому и наказал его бог войны… Может быть. Но Степан не хотел об этом думать.

Даша уже заканчивала считать деньги, когда на кухню бесцеремонно, по-хозяйски зашел второй парень, имени которого Степан не знал. Среднего роста, кряжистый, на ярого культуриста не похож, но шея и плечи мощные. Прическа «ежик» на сужающейся кверху голове, грубая кожа лица, густые брови, приплюснутый нос.

Шел он как будто вразвалку, но бодро, пружинисто. На шее тяжелая золотая цепь с массивным крестом. Но ведь он же явно не поп-батюшка…

Увидев его, Даша дернулась, пытаясь спрятать деньги под полой халата, но было уже поздно.

– Оп ля! Не понял! Это что такое? – удивленно вскинул брови парень. И в его глазах вспыхнул алчный огонек.

– Валера, это мое! – упрямо мотнула головой Даша, судорожно сжимая пачку денег. – Это Игорь передал!

– Игорь?!..