Не верю в доброту братвы

И бандитов убивать приходилось, не важно, что чеченских… Не зря же говорят, что лучшая защита – это нападение.

– Главное, не падать духом. – Он обращался к Ниле, а смотрел при этом на ее сестру.

Нина смущенно улыбнулась и отвела в сторону взгляд.

– А кто падает? – удивленно спросила Нила. – Никто не падает. Даже интересно… – Она заметила его интерес к Нине, и, решив перейти от тактики равнодушной симпатии к навязчивому вниманию, как бы невзначай положила руку ему на плечо: – Страшно было бы, если бы вы с Женькой убегали от бандитов, а ведь это они от вас убегали, да?

По ее мнению, Глеб должен был воспринять эти слова как комплимент, и ответить ей примерно тем же.

Но он просто промолчал. Хотя бы потому, что ее слова не совсем соответствовали действительности. Да, братки действительно позорно бежали, но ведь не они теперь скрываются, а наоборот. Не бандиты беглецы, а Глеб с Женей. И сама Нила заложница ситуации, равно, как и ее родные.

– Не говори гоп, – покачал головой Глеб.

– Не говори, – поддакнула ему Анжела Борисовна.

 – Пошли лучше работать.

Она взяла дочь под руку и чуть ли не силком утянула ее за собой, видимо, посчитав ее заигрывание с гостем чем-то неприличным. Что ж, Глеб готов был с ней согласиться… Вот если бы Анжела Борисовна одернула Нину, он бы возразил против такой заботы. Но ведь не одернула и оставила наедине с гостем.

– Может, вы кушать хотите? – спросила девушка.

– Не понял, а почему «вы»? – удивленно повел он бровью. – Я что, большой, толстый и старый?

– Ну, не старый и не толстый… – приложив к губам согнутый палец, сдавленно улыбнулась Нина.

– Тогда почему на «вы»?

– Ну, не знаю…

– А надо знать. Что со мной на «ты», надо знать.

– Кушать хочешь? – осмелела она.

– Если ты предлагаешь, то да.

– Все равно ужин готовить надо…

Она подала ему чай, предложила печенье и ушла. Ей надо было спросить у мамы, что готовить на ужин. Глеб предполагал, что Нина скоро вернется, но вместо нее появилась ее сестра.

Нила молча полезла в холодильник, достала оттуда потрошеную курицу, взяла нож.

Казалось, она не обращала на него никакого внимания. Ну да, мама устроила ей выволочку, и все из-за него. Может, Нила ждала, что у Глеба возникнет чувство вины перед ней, и он начнет оправдываться, извиняться. Он бы, пожалуй, мог бы опуститься до такого, будь на ее месте Нина. Но не было ее здесь, а с Нилой ему неинтересно. Потому и направился он к выходу.

– Ты куда? – всполошилась Нила.