Опущенная

И морфий – чистой воды…

– А на Лильку в презервативе, да?

– Да это Ленька, мудак… Мы с ним знаешь как в школе дружили… Слушай, ты же не думаешь, что я мог дернуть его жену?

– А Лилька – его жена?

– В больнице работает. Медсестрой…

– Не хотела бы я в такой больнице лечиться…

– Ну, дура она, не вопрос. Но склянка у нее чистая… Леньку, правда, развезло… Они что там, у нас в спальне?

– А то ты не знаешь!

– Ну, слышал что-то…

– Когда с Олесей по телефону говорил, да?.. Или она здесь была? – едко спросила Настя.

– Какая Олеся?! – вытаращился на нее Женя.

– А из-за которой тебе Сева морду набил!

– Ну, это еще кто кому набил, – скривился он.

– Было?

– Было!.. Ты даже не представляешь, какой я настырный! – Женя поднялся, направился к ней.

Настя отступила назад, но Женя продолжал приближаться. Она уперлась спиной в сервант, он приблизился к ней, но не обнял, а просто взял за руки.

– Ты мне отказала, помнишь? – спросил он, пытаясь загипнотизировать взглядом.

 – Типа, у тебя Сева есть…

– И что?

– Ничего. Я и Севу нашел, и про вас все узнал…

– И Олесю снял.

– И Олесю снял, – кивнул он. – Это было нетрудно. Бабы меня любят.

– Ты с ней спал?

– Мог бы. Она была не против. Но я не стал… Ей нужен был Сева, мне – ты, мы заключили сделку.

– Сделку?

– Был спектакль, Сева на него повелся. И Олеся залезла к нему в постель.

– Хочешь сказать, что ты уложил его спать с Олесей?

– Я всего лишь хотел проверить его на вшивость, – усмехнулся Женя.

– И кто ты после этого?

– А мне все равно, что ты обо мне думаешь. Главное, что я добился своего. И теперь ты моя.

– Ты знаешь, кто ты такой после этого?

– Я знаю, что ты от меня никуда не денешься!

Женя навалился на нее, прижал к серванту, в котором зазвенела посуда.

– Пусти! – Она попыталась вырваться, но Женя умел держать мертвой хваткой.

И силы в нем хватило, чтобы поднять ее на руки и отнести в спальню.

Он бросил Настю на кровать, навалился на нее.

А здесь только что пользовали грязную шлюху, она вспомнила об этом, но Женя не позволил ей выр-ваться. И задал такого жару…

Очень скоро злость переросла в дикий восторг, от которого хотелось выть во весь голос. И в этом крике из нее вышла вся обида. Да и как она могла обижаться на мужчину, который готов был на все, лишь бы добиться ее. На мужчину, которого она полюбила…

Глава 5

Будильник звал в новый день.