Опущенная

Он махнул ей в сторону двери, осторожно подошел к окну, на ходу передернув затвор пистолета.

Настя бросилась к входным дверям, проверила замки, все на месте. От страха ее колотило изнутри.

Она вернулась на кухню. Женя так и стоял у окна, не обращая внимания на кофе. А она не удержалась, выпила. Ей нужно было согреться.

– Страшно? – тихо спросил он.

– Тебя могут убить?

– И тебя тоже… Зря ты пришла, давай собирайся, и домой.

– А ты?

– Здесь буду.

– Я с тобой! – мотнула головой Настя.

– Нельзя. Здесь опасно.

– Я тебя не брошу!

Женя сунул пистолет за пояс, подошел к ней, обнял:

– Я не могу тобой рисковать.

– Я останусь с тобой.

– Ну хорошо… Только при малейшей опасности…

Женя отвернул край ковра, под которым находился люк в погреб.

– Если вдруг что, спрячешься здесь… – открывая люк, сказал он. – Договорились?

Она кивнула, представляя, как будет лезть в темный холод. Женя закроет люк, и она погрузится во мрак. Его убьют, и она останется там, внизу. Возможно, она не сможет открыть люк… Но зачем ей жить, если не будет Жени?

– Что там у тебя, кофе?.

– А покушать?

– И покушать.

Он вышел из кухни. Настя, посматривая на окно, приготовила на скорую руку яичницу. И позвала его – издалека.

Но Женя не шел. Тогда она сама отправилась к нему. Она нашла его в спальне. Он сидел на кровати, спиной к ней. Правый рукав у него был закатан, плечо перетянуто резиновым жгутом. В левой руке у него, по всей видимости, был шприц.

– Стучаться надо, – незло сказал он.

– Не надо.

– Вот только давай без морали… Лекарство от страха…

Он снял жгут, откатал рукав, поднялся, повернулся к ней и улыбнулся. Шприца в руке не было: видимо, он бросил его на пол.

– Тогда и мне, – сказала она.

– Тебе?!

– А чем я хуже?

– Да нет, ты лучше… Просто тебе не надо. – Он качал головой, внимательно глядя на нее.

– Но мне же страшно.

– А зависимость?

– Ну ты же сказал, что ничего не будет.

– Ну, если морфий, то нет…

– А у тебя что?

– Только учти, сначала нужно плотно покушать.

– Да, я все приготовила…

– Ну, пошли перекусим, – кивнул он. – Может, передумаешь.

Женя вел себя совершенно нормально. Взгляд слегка мутноватый, а в целом ничего необычного. И речь внятная, и движения не раскоординированные.

А Настя не передумала. Крепкий кофе слегка взбодрил ее, но ей захотелось еще большего просветления.