Опущенная

И вот как им с Севой уединиться? Мама ее убьет, если узнает, что у нее была с кем-то близость.

– Ты же говорила, что у вас дача есть.

– Это далеко… Давай завтра! – улыбнулась она.

Действительно, завтра она возьмет ключи от дачи, а после занятий они с Севой отправятся в Борисовку. От института это час туда – не так уж и много.

Они сели в троллейбус, Сева проводил ее к дому, но во двор она с ним заходить не стала. Вдруг мама из окна увидит, она же без соли ее съест. Да Сева и не рвался знакомиться с ней.

Поцеловал Настю на прощание, весело улыбнулся и был таков. Она с подозрением смотрела ему вслед. Уж не торопился ли он вернуться в свою общагу, чтобы найти там Олесю? Так это или нет, но вечером встретиться с Настей он не предложил. А они могли бы сходить в кино.

Напротив ее подъезда стояла новенькая, сверкающая лаком вишневая «девятка». Хотела бы Настя такую ласточку, но разве отца уговоришь? Даже если он и найдет деньги, то все равно не купит. Так не бывает, чтобы у народного судьи на одну семью было две машины… А деньги у него есть.

Кто сейчас не без греха?

Настя свернула к подъезду, а навстречу ей стремительным шагов вышел хорошо одетый мужчина лет тридцати. Среднего роста, худощавый, судя по движениям, юркий, непоседливый. Не красавец, но приятной, располагающей внешности. Взгляд живой, шипящая пена в нем и брызги шампанского. Так подумала Настя, когда их взгляды пересеклись. Увидев ее, мужчина мысленно откупорил бутылку шампанского – именно такое ощущение и возникло.

– Я думал, что ошибся подъездом! – ярко улыбнулся он.

Зубы у него ровные, но не совсем белые, легкий желтоватый оттенок на них.

– А вы не ошиблись? – Настя должна была пройти мимо, но как будто какая-то сила ее остановила.

– Да нет, двадцать четвертая квартира в следующем подъезде… Но сейчас я понимаю, что мне нужны именно вы… Евгений! Можно просто Женя.

– Ну, Настя…

– Настя, ты не смущайся, – улыбнулся он. – Я добрый и безобидный. И еще со мной всегда весело.

– Ну, если мне нужно будет весело, я в цирк схожу.

– В цирке клоуны, – качнул головой Женя. – А клоуны, они злые…

– Впервые слышу, что клоуны злые.

– Они на жизнь обиженные. А обиженный на жизнь человек не может быть добрым… А давай поедем в цирк! – Он кивком показал на «девятку».

– Ну, это слишком, – качнула головой Настя.

– Что, клоунов боишься? – засмеялся он. – Это ты зря. Нельзя верить случайным прохожим, а ты уши развесила, – засмеялся он.