Опущенная

– Не развесила… И, вообще, мне пора.

Да, действительно, почему она не уходит? Зачем ей какой-то Женя, когда есть самый лучший на свете Сева.

– А я вот никуда не спешу… Только что спешил, а сейчас нет. Потому что тебя встретил.

Настя усмехнулась, качнув головой. Она, может, и симпатичная на внешность, но не столь хороша, чтобы мужчины теряли от нее голову. И она бы не поверила в искренность Жени, если бы не Сева. Там, на пляже, он влюбился в нее с первого взгляда, как прилип тогда, так и не отстает.

И они всегда будут вместе… И Женя мог влюбиться. Во всяком случае, она уже могла в это поверить. Но зачем задаваться вопросом, мог или нет, если, кроме Севы, ей никто не нужен?

– А вам нужно спешить, у вас дела. Извините, больше не буду вас задерживать. – Настя улыбнулась и шагнула к подъезду.

– Постой! – Женя всего лишь потянулся за ней, даже к руке не прикоснулся, но все же она остановилась.

Может, потому, что не хотела уходить?

– Ну что такое?

– Давай вечером встретимся.

– Я не могу.

– Я закажу столик в ресторане, в одиннадцать вечера ты уже будешь дома.

– Мой парень будет против, – усмехнулась она.

– Твой парень?! Ну да, конечно! – Женя эмоционально коснулся лба ладонью. – У такой красоты должна быть своя оправа… Как зовут оправу?

– Не важно.

– Если не важно, то вечером я за тобой зайду, лады?

– Это для вас не важно, а для меня очень важно… Все, до свидания!

– А когда свидание? – вслед спросил Женя.

Настя подняла руку и пошевелила пальцами. В четверг будет свидание, после дождичка.

Может, зря она отшила Женю? Зрелый и, главное, симпатичный мужчина в самом расцвете сил, и машина у него своя, и одевается он хорошо. А Сева может вернуться к своей Олесе. Может, он сейчас едет в общагу, чтобы вымолить у нее прощение. Он уедет к ней, а Настя останется у разбитого корыта. И будет сидеть перед ним, пока не превратится в старуху.

* * *

Есть женщины красивые, а есть особенные.

Настя же и красивая, и особенная. Красота ее, может, и неброская, но глубокая, одухотворенная. Золото ее не на поверхности, а в недрах, может, потому и не пропадает интерес к этой чудесной девушке. Добыча идет по крупице, по крупице, и так до скончания дней. А у Олеси вся сверкающая мишура на поверхности. Спору нет, она яркая, обворожительная, но все это на один раз. Съел и забыл…

И все же Олеся волновала кровь.