Отпусти браткам грехи

Ну, относительно симпатичная, ну, чуточку посвежей, чем женщины ее возраста, но такая же придавленная беспросветной жизнью…

– Не звучит, – с озадаченным видом мотнул головой Гарик.

– Что не звучит? – недоуменно повела она бровью.

– Инга Олеговна не звучит… Инга лучше.

– В каком смысле лучше?

– Во всех.

Так вдруг захотелось спросить, как она докатилась до такой жизни.

– Что, не нравлюсь? – насмешливо спросила она.

К ней подошла дочь. Юная девушка с большими глазами на вытянутом книзу и узком лице.

Худая, нескладная, даже несуразная. Темно-русые волосы стянуты в нелепые хвостики по бокам. Мешковатое платье до пят с огромным карманом посредине… Чудо в перьях.

– Марина, постой там немного. – Инга махнула в сторону проходной, отсылая дочку.

Прежде чем отойти, девчонка стрельнула в Гарика неприязненным взглядом.

– Егоза, – с нежностью улыбнулась ей вслед мать.

– А ты на работу? – спросил он.

– Да, во вторую смену.

– А дочку зачем с собой взяла?

– Оставить не с кем.

– Оставляй с нами… Мы сегодня до полуночи в гараже торчать будем.

Колесо на машине отлетело, да и еще много чего…

Багги нуждался в капитальной подтяжке креплений узлов и агрегатов. И с колесом не просто будет сладить… Но до полуночи Гарик собирался закончить работу. Друзья уйдут, а он останется с Мариной. Потом появится Инга, заберет дочь, отведет домой, чтобы уложить ее спать, а самой из дневной лягушки превратиться в ночную царевну. День сегодня жаркий, ночь будет теплая, они поедут к реке, накупаются, а потом… На этот раз он точно не облажается…

– Не надо, – покачала головой Инга.

– Почему? Не доверяешь?

– Да нет, не в том дело, – замялась она.

– А в чем?

– В том, что я дура… Нет, не сейчас, тогда, ну ты помнишь…

– Да нет, это я дурак…

– Погоди, не перебивай, – недовольно поморщилась она. – И вообще, лучше помолчи… Не должна была тогда так себя вести. Мне вообще пить нельзя, а я сдуру… Одним словом, ничего между нами не было.

– Так я и не говорю, что было.

А надо, чтобы было…

– Ты не понял. Не было и ничего не будет. И быть не может…

– Почему?

– Сколько тебе лет?

– Восемнадцать в июле будет.

– Восемнадцать. Будет. А мне уже тридцать семь.

– Да ну! – изобразил удивление Гарик.

– Ой, ладно, не притворяйся, – безрадостно усмехнулась Инга. – Ты же видишь, что я старая. На лице у тебя написано… Да и у меня тоже… Ты даже не узнал меня сейчас.

– Почему не узнал? Узнал. Просто заморочился после гонок.