Отпусти браткам грехи

Приговорили еще литр на четверых. А первач крепкий, градусов шестьдесят. Гарик осилил и это, но набрался изрядно.

Но голова все же соображала, и с ног не валило. Зато отказали тормоза. Степан снова собрался повторить заход на самогонную точку, но Гарик вытолкал его из машины, сам сел за руль.

Ночь, темнота, тряская дорога… Асфальт, огни высотных домов. Фонари перед широким приземистым крыльцом общепитовской столовой. Машины, нарядные люди, в здании играет музыка. Свадьба.

Гарик был в спецовке, лицо и шея в мазуте, но на него никто не косился – как будто так и надо.

Свадьба в самом разгаре, народ простой, и все навеселе… Большой зал, столы по кругу. Казенной водки уже нет, но разбавленный спирт и самогон льются рекой. Люди поют и пляшут. Эх-ух-опа!

Гарик сел на край стола, сдвинув с лавки какую-то толстую девку.

– О! Гарик! Привет!

Это была Тонька. В праздничном платье, но как всегда под рыбным запашком… Гарик молча потянулся к бутылке, но Тонька его опередила.

– Можно я за тобой поухаживаю?

Сама налила ему, выпила вместе с ним… Обидно. Ее пригласили на свадьбу, а его нет.

– Скучно, – сказала Тонька. – Никого из наших нет. Один взросляк… Мужики нажрались, пристают. Нужны они мне!..

Гарик ухмыльнулся. Как будто кто-то спрашивал у нее, нужны ей мужики или нет… Если бы правда приставали, не было бы ее сейчас здесь. Она же всем дает. Он знал эту столовую, здесь полно подсобных помещений, где можно уединиться. Поздно уже, повара наверняка давно ничего не готовят, разошлись…

Шишов сидел во главе стола и о чем-то увлеченно – похоже, на пьяную голову – говорил с дядей Костей.

Что-то друг другу доказывают, энергично жестикулируют. Место невесты свободно, а сама Инга в центре внимания пляшущей публики. Не было на ней фаты и пышного подвенечного платья, но все равно выглядела она на все сто. Моложавая, стройная, задорная. И, конечно же, пьяная. То с одним кавалером закружит, то с другим. Но посматривает на мужа – сигнализирует, что эту ночь проведет с ним, а не с кем-то другим…

– А невесту знаешь? – спросил у Тоньки Гарик.

– Да так. Она с матерью работает…

Инга годилась в матери не только ей, но и ему самому. Но мысль об этом лишь усиливала и без того необузданное влечение. И хмель в голове подстегивал к авантюре.

– Пошли!

Он хлопнул Тоньку по плечу, поднялся, увлекая ее за собой. Обогнул раздаточную стойку с пустующей кассовой кабинкой.