Отпусти браткам грехи

Вместе они прошли в большой зал, заставленный паровыми котлами и разделочными столами. Здесь было темно и пусто. Но Гарику этого было мало. Он подошел к двери в подсобное помещение, толкнул. Закрыто. Следующая дверь. Тоже мимо. Зато поддалась третья дверь. Просторная комната, в окно которой светил уличный фонарь, стены в кафеле, длинный стол из нержавейки, огромный пень, посыпанный солью, рукомойник с раковиной…

– Ух ты, как клево!

Тонька расстегнула «молнию» на боку, скрестив руки, взялась за подол платья.

– Уймись! – осадил ее Гарик.

Не для того он пришел сюда, чтобы любиться с ней. Не настолько много выпил, чтобы опуститься до такого.

– Потом, – чтобы задобрить ее, пообещал он.

– Когда?

– С невестой поговорю, а потом тобой займусь.

– С невестой?

– Да. Пойдешь к ней, скажешь, что поговорить надо, сюда приведешь…

– Э-э, а она пойдет?

– Сделай так, чтобы пришла…

Тонька покладисто кивнула и ушла. Вернулась минут через десять, и не одна.

– Куда ты меня ведешь?

Сначала он услышал голос Инги, а потом увидел ее саму.

В разделочной было достаточно светло, чтобы любоваться ею.

– Гарик? – удивленно и с веселинкой в глазах протянула она.

Он махнул рукой, отсылая Тоньку. Та вышла, тихонько закрыла за собой дверь.

– Вот, пришел тебя поздравить.

– Поздравляй! – с шальной улыбкой пожала она плечами.

– Поздравлю…

Гарик медленно приблизился к ней, но стремительно обнял ее руками за талию, притянул к себе.

– Что ты делаешь?

Она возмущалась, но не сопротивлялась.

И даже не попыталась оттолкнуть его, когда он оторвал ее от пола и посадил на стол.

– Так нельзя…

Она была пьяна, от нее пахло водкой. И была так же разнузданна, как в ту их первую ночь. А он в отличие от того раза был на высоте.

– А если очень хочется?

– Очень-очень?

Она откинула голову назад, позволила ему поднять свои ноги…

– Сильней не бывает…

– Может, не надо?

На глупый вопрос у него был немой, но проникновенный ответ.

Инга зажмурилась и плотно сжала губы, сдерживая рвущийся наружу стон…

Все было кончено, когда в помещение вдруг ворвался Шишов. Инга сидела на столе; ноги плотно сомкнуты, глаза лишь слегка приоткрыты, в пальцах дымится сигарета. Завидев мужа, она изобразила беспечную радость.

– Валера!

– Что ты здесь делаешь? – взревел он.

– Ой, извини!..

Она протянула руку к раковине, выбросила в нее сигарету, которая тут же с шипением потухла.