Русалка в золотой чешуе

– И убили, – сказала девушка. – А ты что, знаешь ее?

– Тебе откуда известно, что ее убили?

– Я слышала, они так говорили…

– Кто? – хлестко спросил Матвей.

Над ухом у Даны как будто прозвучал выстрел. Дане стало не по себе. Она успокоилась, расслабилась, а зря. Смертельная опасность где-то рядом, а глупая девчонка до сих пор торчит в этом проклятом городе. Домой ей нужно! Там ее точно не тронут. Если, конечно, она будет держать язык за зубами.

– А тебе нужно знать?

– Да.

– Его Стас зовут, – выдавила Дана.

Она не хотела говорить, но Матвей так смотрел!..

– Он ее никогда не видел. Какой-то Жека знал эту Жанну. А Тимофей Юрьевич у них там главный…

– Котофей?

– Нет, Тимофей. Да-да, я слышала про Котофея. Менты говорили. Хотели, чтобы я им про него рассказала.

– Говори! – потребовал Матвей.

– Что?! – ошалело протянула Дана. – Я про него ничего не знаю.

Хозяин дома продолжал давить на нее взглядом. Она не хотела говорить, но ее как будто кто-то за язык тянул.

Даже страх и возмущение не могли остановить девушку.

– Я его даже в глаза не видела. Только слышала. Я за кустом пряталась, а они меня искали. Тут какой-то Жека позвонил, сказал, что Жанну нашли. Он грохнул ее.

Матвей болезненно закрыл глаза и мягко положил руку ей на плечо. Он просил ее остановиться.

– А ты знал эту Жанну?

Матвей беззвучно вздохнул и вышел из дома. Дана вскочила с кресла, подошла к окну, отодвинула занавеску, выглянула во двор.

Мужчина опустил плечи и брел к небольшой бане, которая ютилась в конце огорода.

За ним неторопливо трусила овчарка. Голова и хвост у пса были опущены, как будто он чувствовал настроение хозяина.

А огород у него немаленький – картофель, капуста, огурцы, зелень. Малина, смородина у забора из профлиста, садовые деревья. Перед воротами вдоль выезда тянулись к солнцу елочки с темной хвоей. Небогатый двор, не сравнить с тем, к чему Дана привыкла, но все аккуратно и весьма основательно.

Для простого парня такой дом и двор с елочками – целое состояние.

Матвей зашел в баню. Очень скоро из трубы потянулась к небу тонкая струйка дыма. Она быстро утолщалась, уплотнялась.

Дана успокоилась, вернулась в кресло, закрыла глаза, расслабилась. Матвей уже не пугал ее, хотя она считала, что ухо все же нужно держать востро и засыпать ни в коем случае нельзя.

Но с одной стороны уютно тикали часики. С другой, на кухне, монотонно крутилась машинка.