Смертельный отпуск

 – Лия снова качнула головой, кивком показав Бондарю на его столик.

– Жук?! – воскликнул Бондарь. – Ну конечно, Жук!.. А я смотрю, знакомое лицо!

– Здорово, Бондарь! – Игнат улыбнулся ему, как старому знакомому или даже лучшему другу, но руки не подал.

Как ни крути, а пацан вел себя неприлично.

– Давно тебя не было!

– Я всегда был. Но не здесь.

– А-а!.. Слышал, слышал!..

Игнат и глазом не моргнул. Хотя и догадался, о чем шла речь. Все почему-то думали, что он мотал срок.

– Все там будем… А у вас тут еще ничего? – Бондарь очертил пальцами круг над столом.

Заказ еще не подали, водочки не выпить.

– Все будет.

– Да будет… А ты сейчас как? – спросил Бондарь, немного подумав.

– Нормально.

– И я нормально… У нас тут одно дело нарисовалось…

– Я не при делах, – качнул головой Игнат.

– Да?! Ну хорошо.

– Как там Кенарь?

– А ты с ним не пересекался?

– Он по какой бухгалтерии?

– По бухгалтерии?! А-а, ну по рубль сорок четыре!..

Бондарь хотел сказать еще что-то, но появилась официантка, подала водку в графинчике, минералку, расставила тарелки.

Бондарь наблюдал за ней, пьяно о чем-то думая, затем поднялся, обнял ее за талию. Девушка дернулась, как будто через нее пустили электрический ток, резко повернулась к нему и выстрелила взглядом. И этим сильно смутила пацана.

– Все-все! – отгораживаясь от нее руками, Бондарь сдал назад, вернулся за свой стол.

– Баклан! – тихо, но возмущенно произнесла Лия так, будто это ее пытались облапать.

Уже подали горячее, когда появились некие темные типы с мутными взглядами.

Сначала прошел один: вихляющей походкой, клешем, как метлами, метет, правая рука манерно откинута в сторону, пальцы перебирают воздух, воображаемая финка в них крутится. Высокий, тощий, но не доходяга. Двое других и постарше, и посолидней, и одеты не так старомодно. Один в кепке, другой лысый и в клетчатом пиджаке, и это в тридцатиградусную жару. Лысый глянул по сторонам, заметил Лию, кивнул ей и, скользнув взглядом по Игнату, что-то сказал своему спутнику. Тот притормозил, глянул на Лию, на Игната, но ничего не сказал.

Игнат не стал спрашивать, кто эти типы, и без того все ясно. Да и знать он их не хотел. А если вдруг захотят познакомиться, он, так уж и быть, примет вызов. И будь что будет.

– Баштан это, – тихо сказала Лия, когда троица исчезла в сумраке зала.

При этом она не уточнила, кто из троих Баштан.

– За любовь? – Игнат поднял рюмку.

– Если Баштан под марафетом, нам лучше уйти.