Смертельный отпуск

Ресторан можно было покинуть и через пожарный ход, возможно, сушеный уже кого-то снарядил себе в помощь. Вряд ли Баштана, скорее всего, какую-нибудь сявку.

Главная лестница выводила на освещенную площадь с фонтаном, за которым спокойно следовал себе пеший милицейский наряд. И никто из патрульных даже не глянул в сторону ресторана.

Сушеный завел Игната за лестницу, в узкое и темное пространство, с трех сторон огражденное стеной универмага, воротами во внутренний двор и складом. Идеальное место для разборок.

Сушеный развернулся к Игнату, повел перед собой рукой, в которой крутился нож.

– Борзый! – Он уже не спрашивал, а утверждал.

И нож в руке вдруг перестал вращаться. За спиной у него появился лысый в клетчатом пиджаке и с зажигалкой в руке.

– Лийка его девушка, – передразнивая Игната, ухмыльнулся сушеный.

– Лия!

– Сказано Лийка – значит Лийка! – надвинулся на него лысый, закрывая собой сушеного.

Игнат не шарахнулся, не отступил, но и боевую стойку не спешил принимать.

– Лия!

– Талый! – Лысый вдруг ушел в сторону, а из-за его спины появился сушеный с ножом в руке.

И прямо в Игната. Удар быстрый, но не прицельный, куда попадет. А удар ножом – это не всегда верная смерть. Нужно очень постараться, чтобы с одного удара вывести человека из строя и уж тем более убить его. Опасен внезапный удар, нанесенный рукой профессионала. А в бою, когда нет возможности хорошо прицелиться и вложить в удар всю силу, нож не всегда опасен.

От первого удара он уклонился, а второй заблокировал, подставив скрещенные руки. Сушеный рванул назад, кончик ножа царапнул Игната по руке. Но тем не менее ударную руку он поймал, взял в захват. И одновременно въехал ногой лысому в колено, чтобы тот не помешал провести прием.

Захваченную руку он взял на излом, заставив сушеного взвыть от боли. Но за нож схватился лысый.

Лысый не растерялся, услышав свисток, отбросил в сторону нож и хлопнул в ладоши.

– Что такое? – сурово спросил усатый старшина ростом под два метра.

Игнат узнал его, этот дядя Степа – милиционер брал его за драку с приезжими. Десять лет назад это было, а старшина внешне практически не изменился, такой же рослый, басистый, грозный. И даже в прежнем звании. Игнат вспомнил его фамилию – Самойленко.