Сто процентов на троих

Может, ему самому жениться на Любе? Признаться ей в своих чувствах, поставить перед фактом… Но так Люба поднимет его на смех еще до того, как он разведется с Ритой. Язык-то у нее острый как бритва.

Миша зевнул в кулак, поднялся, вышел из офиса. И нахмурился, увидев своих девочек в компании с каким-то типом в стильном спортивном пиджаке.

Типа этого в равной степени можно было назвать как взрослым парнем, так и молодым мужчиной: лет двадцать семь – двадцать восемь. Среднего роста, худощавый, черты лица правильные, жесткие, не лишенные мужского обаяния.

Взгляд насмешливый, твердый, а на губах улыбка уверенного в себе человека с крутой начинкой. Он стоял, разговаривая с девушками, но в нем чувствовались сосредоточенность и нацеленность на действие. Энергию сильного человека в нем чувствовала и Люба, она заметно тянулась к нему. И руку держала на изломе так, как будто собиралась прикоснуться. Да и Рита смотрела на него с интересом, хотя и не выпрыгивала из юбки.

– Эй, что за дела? – неожиданно для себя завелся Миша.

Он ведь тоже не лыком шит. И в годах постарше, и в плечах пошире. Боксом когда-то занимался, первый юношеский разряд имел. Да и сейчас он себя не запускал: фитнес два-три раза в месяц, по утрам зарядка. Иногда.

– Что за дела? – Парень вцепился в него взглядом.

Как будто в самую душу когти вонзил. А взгляд сильный, твердокаменный – такой обухом не перешибешь. Такой только топором рубить, но Миша к этому не был готов. Во-первых, проблемы ему не нужны, а во-вторых, парень вел себя с девушками вполне прилично.

Не хамил, руки не распускал, а то, что мимо не прошел, так это дело молодое. Он же не знал, что девочки заняты.

– Ты кто такой? – стушевано спросил Миша.

Парень смотрел глубоко в глаза, правая его бровь удивленно приподнялась. С какой это стати он должен отчитываться непонятно перед кем.

– Миша, ну чего ты? – Рита подошла к мужу, взяла его под руку.

– Миша, ты чего? – насмешливо спросил брутальный тип и, воровато глянув по сторонам, скрылся в дверях сервисного центра.

Люба провожала его взглядом с таким видом, как будто ее обокрали.

– Миша, ты чего? – В ее дразнящем голосе звучала досада.

Юная, сочная, свежая, кожа нежная до прозрачности. Смазливое личико, пухлые от природы губки, казалось, созданные для поцелуев. В ней не было ничего восточного, кавказского, но чувствовалась южная горячая кровь. Если она костер, то Миша хотел бы жариться в ней на медленном огне. Только вот Рита не должна об этом знать.