Томится душенька на зоне

Не знаю, может, четвертного будет мало. Такая краля, что я тащусь…

С мечтательным выражением на лице Гоша забрался на свой лежак, накрылся одеялом и затих. Спустя какое-то время послышалось его учащенное дыхание…

* * *

Евгения сидела на жесткой лавке, обхватив голову руками, покачиваясь в такт своим горьким думам. Не просто дверь тюремной камеры захлопнулась за ней, это закрылся путь в привычный для нее мир. И надежда на благоприятный исход поугасла… Над ней надругались, ее унизили, и она же за все это должна ответить перед судом.

И ответит. Потому что нет справедливости в этой жизни. Потому что без денег ты никто…

Дверь открылась без предупреждения. Глупо было бы рассчитывать на то, что милицейский надзиратель постучится, прежде чем вставить ключ в замок… В камеру вошел немолодой и даже в какой-то степени старый для лейтенанта офицер. Лоб в форме полумесяца, круглые бегающие глазки, нос плоский и с изгибом, обращенным вверх, похотливые узелки в уголках мокрых губ. Евгения уже знала этого лейтенанта.

Он принимал у нее по описи документы и личные вещи. Он же в комнате дежурной части как бы невзначай провел рукой по выпуклостям внизу ее спины. И заставил остро пожалеть, что для визита в прокуратуру она выбрала не брюки, а юбку.

– Скучаешь? – заискивающе, но при этом с хозяйской уверенностью в голосе спросил он и присел на топчан.

– А вы как думаете? – с горькой усмешкой спросила она.

– Ничего, девочка, и в тюрьме тоже есть жизнь. Главное, с начальством дружить, тогда все будет в порядке.

– Я не хочу ни с кем дружить, – сказала Евгения, догадываясь, куда клонит этот скользкий тип.

– Я тебя понимаю, ты сейчас в ступоре, тебе надо из него выйти… Я так понимаю, вещей у тебя с собой нет.

– Откуда я знала, что меня посадят…

– Да я и сам, если честно, удивлен. Ну, развратные действия, это еще можно понять. Железного занавеса давно уже нет, люди расслабились, раскрепостились. Я бы и сам, если честно, кого-нибудь сейчас совратил… – незлобиво, но с маслеными разводами в глазах улыбнулся лейтенант.

– Только не меня… И вообще, я не понимаю, что вам от меня нужно? – ежисто спросила она.

– А то и нужно, что утешить бедную девочку. Ничего такого ты не сделала. Ну, подумаешь, в порно с каким-то малолеткой снялась…

– Не было никакого порно. Меня банально изнасиловали. Меня. Изнасиловали. И меня же обвинили в разврате…

– Ну, как насчет настоящего порно? – похотливо улыбнувшись, спросил офицер.