Томится душенька на зоне

 – Могу телевизор сюда принести, с видиком. Я все могу… И уют можно здесь сделать, как дома. Матрасы принесу, одеяла, цветочки, все такое… Будем лежать, порнушку смотреть…

– За кого вы меня принимаете? – вспылила она.

– Тихо, цыпа, не шуми! – зашипел на нее лейтенант.

И, чтобы утихомирить, накрыл своей ладонью ее голую коленку.

– Я сейчас кричать буду! – Евгения вскочила со своего места, встала у двери.

– Я же говорю, тихо! И кричать не надо… Не хочешь, не надо… Потом захочешь. Сама попросишь. Я подожду…

Похабник ушел, но Евгения была уверена, что этот его визит не последний.

А если не он, то кто-нибудь другой из ее надсмотрщиков пожалует. Ведь репутация у нее не ахти, теперь она для всех падшая женщина, которой могут пользоваться все, кому не лень…

Глава 6

Рыбин перебирал пальцами по столу, как по струнам гитары. Вроде бы нервничает следователь, но выражение лица при этом как будто безмятежное.

– Я не буду ничего подписывать.

Евгения оттолкнула отбитые на машинке листы с обвинительным заключением.

– Это ваше право, – внешне невозмутимо сказал он.

– Мое право составить на вас жалобу и отправить в вышестоящую инстанцию!

– А этого я вам не советую. Во-первых, вы ничего не добьетесь, а во-вторых, вы только усугубите свою вину… Скажите, с кем вы сейчас находитесь в камере?

– Ни с кем, одна.

– И то вам плохо… А представьте себе такую же, как у вас, камеру, и в ней двадцать уголовниц…

– Так не бывает.

– Уж поверьте мне, бывает и хуже. Завтра вас переведут в следственный изолятор.

Я позабочусь, чтобы у вас была приличная камера. Но если вы начнете писать жалобы, вас переведут в камеру к прожженным уголовницам. Скажите, вы бы хотели заняться сексом с женщиной?

– Нет! – встрепенулась она.

– Ладно, если бы просто с женщиной, а то с грязной уголовницей… В общем, советую вам обойтись без самодеятельности, это в ваших же интересах…

Возможно, Рыбин всерьез опасался, что Евгения поднимет шумиху, но даже если вдруг вышестоящие инстанции приструнят этого следователя, то Адам возьмется за другого.

Да и не приструнят его, потому что в этой продажной стране с могущественными людьми не воюют. А отец у Адама именно такой человек.

– Вы меня поняли? – жестко спросил Рыбин.

– Да, – обреченно кивнула она.

– Вот и хорошо, – взбодренно улыбнулся следователь. – А раз так, еще один совет. Не пытайтесь плыть против течения. Признайте свою вину, и на душе станет легче, и суд учтет ваше раскаяние.