Третий должен уйти

– В какое время вы ушли от своего… э-э, любимого мужчины?

– В районе четырех часов… – Она задумалась. – Ближе к половине четвертого.

– Спокойно вышли из тридцать шестой квартиры, сели в свою машину…

– Да, вышла, да, села в свою машину.

– И ничего, что в тридцать шестой квартире в это время находился труп?

– Я этого не знала.

– Но вы же вышли из тридцать шестой квартиры.

– Я вышла из сороковой квартиры.

У меня зазвонил телефон, я сухо извинился и ответил на вызов. Оказалось, что в сороковой квартире никого не было, а проживал там некто Лукьянов Николай Владиславович, семидесятого года рождения, местный пьяница и тунеядец.

– Значит, вашего любимого мужчину зовут Миша? – продолжил я.

– Миша.

– А фамилию его не знаете?

– Нет. Я не спрашивала, он не говорил.

– Но что-то вы про него знаете?

– Да, знаю. У него больная жена, и он не может от нее уйти. И еще его жена не должна знать о наших отношениях, это ее убьет. Поэтому я вам про него ничего не скажу, – спокойно, на одной ноте проговорила Нефедова.

Вид у нее был настолько серьезным, что трудно было не заподозрить неладное. Видно, ее любовник тот еще фрукт. Больная жена, которую нет возможности бросить, страх перед оглаской. А Серафима та самая дурочка, которая способна поверить в эту чушь…

– Ничего?

– Ничего.

– А может, его жена и так все узнает? Может, его уже и в живых нет?

Я достал телефон, вывел на дисплей изображение покойного Чайкова. Зрелище не для слабонервных, и Серафима не смогла остаться равнодушной, глянув на лицо мертвеца.

– Это Миша, – сказал я.

– Нет, – покачала она головой. – Это не Миша.

– Михаил Витальевич Чайков.

– Это не мой Миша.

– Но его убили. В тридцать шестой квартире, где вы встречались со своим Мишей.

– Да, я была в тридцать шестой квартире. Но не сегодня.

– Ну, хорошо, допустим сегодня вы были в сороковой. А почему ваш Миша из тридцать шестой квартиры переехал в сороковую?

– Он не переехал.

– Зачем?

– Я не знаю.

– Это не кажется вам подозрительным?

– Не знаю, я не задумывалась.

– Мне бы хотелось поговорить с вашим Мишей.

– Я не могу вам этого запретить, – покачала головой Серафима.

– Вы скажете, как его найти?

– Нет.

– А если вам нужно алиби?

– Зачем?

Я озадаченно посмотрел на Нефедову. Нежная она, хрупкая, руки тонкие, слабые.