Вечность и еще два дня

Нет, она не собиралась отрицать свою вину. Не надо было тащить маму в баню. Это могло спровоцировать инсульт или сердечный приступ. Но ведь она хотела как лучше. Варвара не смеет ее осуждать.

– Ведешь себя как последняя шлюха!

Варвара винила ее в другом. Как будто Полина согрешила с Вадимом, мама узнала об этом, и у нее не выдержало сердце. Но это же бред! Не было ничего такого, да и быть не могло.

– Это все из-за тебя! – прошипела Варвара.

Легче было оживить маму, чем переубедить ее в этом.

Полина заплакала не в силах совладать с эмоциями.

Глава 2

Ход у трактора натужный, но быстрый. Одним колесом он шел по целине, другим – по уже вспаханной земле. Нож резал землю, предплужник ее взрыхлял. Вспашка глубокая, но ровная, для огорода лучше не придумаешь.

Полина не просила Мишу, он сам подъехал, предложил помощь. Осень, на огороде только ботва, стебли подсолнухов. Все под вспашку.

Мотоблок у Полины тяжелый, слабый, да и запускается через раз, а трактором быстро. Глаз у Миши точный.

Он ни единого кустарника не сломал, ни дерева не зацепил.

Миша остановил трактор возле ворот, спрыгнул с крыла с лихостью танкиста, вернувшегося из боевого рейда, отряхнул руки, с залихватским прищуром глянул на Полину и заявил:

– Дело сделано, хозяюшка!

Полина кивнула, достала из кармана деньги. Миша взял их, пересчитал, вернул большую половину и сказал:

– Только за навоз возьму и за соляру.

Полина качнула головой, отказываясь от бесплатной работы. А сделал Миша немало, весь день, считай, убил.

Навоз привез, разбросал, запахал в землю. Большое дело, сама Полина не справилась бы.

– Остальное натурой. – Миша улыбнулся и сунул деньги ей в карман.

– Ага, сейчас! Только баньку растоплю! – выдала Полина и подняла руку, как будто собиралась покрутить пальцем у виска.

– А ты разве не растопила?

– Езжай домой! – сказала она, вынула деньги и ловко вложила их Мише в нагрудный карман рабочего комбинезона.

Не хотела она в баньку, и дело было даже не в Мише.

Уже три месяца прошло с тех пор, как умерла мама, а Полина все не могла избавиться от чувства вины. Мама и без того должна была отойти. Все на это указывало. Баня не ускорила процесс, дала телесную и даже духовную чистоту. А еще Варвара приехала. Мама простилась с любимой дочерью и спокойно умерла, намытая и отпаренная, в чистом исподнем. Ее даже обмывать не пришлось.

Полина все это понимала, однако все винила себя. В бане находиться она не могла.