В мире животных

Он мертвой хваткой вцепился мне в руки, выдернул из-за руля, и я упал на землю животом вниз. Сначала за спину мне заломили одну руку, затем другую, а там и стальные браслеты подоспели…

Меня обыскали, отобрали травматический пистолет, документы. Затем поставили на ноги, повернув лицом к машине.

– Откуда нож? – спросил капитан.

– Без понятия.

– А кровь на одежде? На руках?

– Не знаю.

Я зажмурил глаза. Уж очень напряг меня вчерашний провал в памяти. Помню, как поднимался из-за стола, а дальше пустота. Очнулся в машине.

А что было в пустоте? Может, я зарезал Баяна? А может, Кристину? А может, их обоих?

– Кого-то убили? – спросил я.

– А с чего вы взяли? – Капитан махнул рукой, отгоняя от себя кого-то из своих коллег.

– Ну, вид у вас такой, как будто кто-то умер… Как будто Москва выгорела.

– Что вы делали в машине, гражданин Ромин?

– Спал! Сел в машину и заснул.

– А где были?

– В гостях.

Капитан спросил номер квартиры, я ответил, и вокруг меня зазвенела готовая к взрыву тишина.

И она взорвалась. Оказывается, в квартире номер сорок восемь был обнаружен труп мужчины. Причина смерти – множественные ножевые ранения. И нож у меня в машине, и на руках кровь. Оставалось только признать свою вину, и для этого меня отправили в отделение полиции.

Кровь на руках, нож в машине, труп в квартире… Это все сон. Сейчас я проснусь, и окажется, что ничего такого наяву не происходило.

Да, мы пили с Левой, потом я отправился домой. Да, у меня был провал в памяти, но, когда я садился в машину, ножа не было.

И не засыпал я в машине. Вернее, заснул, но тут же проснулся и осторожно отправился домой. Приехал поздно и, чтобы не будить жену, лег на диван в каминном зале. Там я сейчас и лежу. В полусне. То есть я еще сплю, но уже соображаю. И просыпаюсь…

Я открыл глаза и увидел над собой плохо выбеленный потолок. А у меня в зале потолок подвесной, там встроенные лампочки тянутся гирляндами и по периметру, и крест-накрест. И стены у меня не выкрашены в зеленый цвет. И диван у меня мягкий, а здесь какая-то сваренная из железных уголков койка с дощатым настилом.

Я резко вскочил, сел, обхватил голову руками и застонал сквозь зубы, глядя на железную дверь с зарешеченным окошком и унитаз рядом с ней. Нет, не дома я, а в камере изолятора, где меня заперли и где я заснул с надеждой проснуться дома в теплой постели.

В камере недавно сделали ремонт – потолок и стены побелили, железные основания шконок покрасили и унитаз новый поставили.