В мире животных

Краской здесь пахло, а не парашей. Но все-таки я в тюрьме, а не в гостинице. Пусть это всего лишь изолятор временного содержания, но я уже в заключении – по обвинению в убийстве.

И не зря Лева рассказывал мне вчера про тюрьму. Как в воду он глядел!

Да, я в тюремной камере, меня изолировали от общества, как особо опасного преступника. Я помнил, как меня привезли в отдел, как оформляли на постой в изолятор временного содержания. Отпечатки пальцев снимали, кровь с рук и с одежды брали на экспертизу. И еще из вены брали кровь на анализ… Долгая процедура была, нудная, и мне все время хотелось спать.

Дверь открылась, и парень в полицейской форме велел мне выйти из камеры. Он отконвоировал меня в кабинет на втором этаже, к человеку в штатском, с непримиримо суровым выражением лица. Я с удивлением узнал в нем своего бывшего одноклассника. Вадим Толстоногов смотрел на меня, как Дзержинский на ярого антисоветчика.

– Ну, здравствуй, Анатолий Васильевич, – сухо сказал он.

К своим тридцати шести годам Вадим стал первоклассным юристом. В том смысле, что звание у него – юрист первого класса. В переводе на более понятный язык, он был всего лишь капитаном, даже до майора не дослужился. Но уж лучше быть юристом первого класса, чем подозреваемым в убийстве… Хотел бы я оказаться на месте Вадима, но, увы, это невозможно.

Я кивнул в знак приветствия. Хотел поздороваться в голос, но спазм в горле не давал говорить.

– Плохи твои дела, Толик, – чуть смягчился Вадим.

Он и в школе ничем не выделялся. Отличником не был, но и в двоечниках не числился. Вроде бы не хулиганил, с учителями не заедался, со сверстниками без проблем. В волейбол хорошо играл, но у нас больше в почете баскетбол был, а в этом он не преуспел.

После школы отслужил армию, какое-то время работал сержантом в милиции, потом поступил в юридический институт на заочный. В прокуратуру следователем его взяли в двадцать семь лет.

Я бы этого ничего и не знал, если бы не обращался к нему за помощью. В последний раз это было в связи с Баяном. Знал бы я тогда, чем вся эта история закончится…

– А чем они плохи, Вадик? – хмуро посмотрел я на Вадима.

– А ты не знаешь?

– Ну, знаю. В сорок восьмой квартире чей-то труп нашли.

– Чей-то?.. Левы Баянова там труп. Знаешь такого?

– Не знаю, – вздохнул я.