Восемь лет до весны

А как может быть иначе?

Весь день я думал, как мне быть, что делать, а ночью моя фантазия разыгралась вовсю. Я лежал без сна и представлял, как подойду к Жарику, посмотрю ему в глаза и тренированной рукой ударю его ножом точно в пупок. Я наносил удары раз за разом, пока не уснул.

Всю ночь мне снилось, как он гонится за мной с ножом в животе. Я убегал, зная, что надолго его не хватит. Но Жарик почему-то не падал, не умирал. Зато проснулся я еле живой от усталости, как будто действительно бегал всю ночь.

Утро вечера мудреней. Оно-то и охладило мой пыл.

Конечно, хорошо, что у нас такая дружная семья, один за всех, все за одного. Отец и врачам заплатил за особое ко мне отношение, и даже ночь возле моей кровати провел. Братья такие же заботливые. Но почему все они ждут, когда я выйду из больницы и отомщу за себя, не могут собраться вместе, выйти на Жарика и наказать его?

Возможно, отец хотел, чтобы я прошел обряд посвящения, но мне же только-только пятнадцать лет стукнуло. Какое тут может быть боевое крещение?

Жарика нужно убить.

Это как минимум грех на юную душу, а как максимум нож в сердце. Уж я-то знал, с какой легкостью бьет Жарик. Рука у него точно не дрогнет. Чуть замешкаюсь, и все.

Может, Виталик имел в виду что-то другое? Я не так его понял? Мне и не нужно убивать Жарика?

Об этом я спросил у отца напрямую. Он пришел ко мне один, долго смотрел на меня и молчал, как будто знал, что у меня на уме. А я не мог не спросить.

– Жарика нужно убить, – ответил отец, пристально глянул на меня и добавил: – Есть вещи, которые нельзя прощать.

Я кивнул, мол, все понимаю. Но похоже было на то, что отец не совсем поверил мне. Он увидел мое сомнение, страх или даже детскую истерику. Действительно, как может взрослый мужик толкать своего юного сына на убийство? В нормальных семьях такого никогда не бывает.

– Сегодня ты простишь Жарика, а завтра он убьет твою мать, – сказал отец, не сводя с меня глаз.

Я потрясенно мотнул головой.

Во-первых, я не должен давать маму в обиду, во-вторых, зачем Жарику ее убивать?

– А он убьет. Чтобы поиздеваться над тобой. Над твоей слабостью, – чеканил отец. – Жарик такой человек. Полный отморозок. Ничего святого.

– Меня ножом ударил, – сказал я.

– Вот.

– Дуську в живот ногой…

– Нельзя заступаться за шлюху, – заявил отец и брезгливо поморщился.

– Она беременная шлюха.

– И что? Даже не родила. А ты чуть не загнулся. Из-за шлюхи.