Магистерий. Тайная игра

Голос подал Маттео, вплетаясь в общий возбужденный гул:

– Это я Мордачу показал, как меня привидение вывело. Там если со второго этажа по карнизу пройти, можно было на дерево перелезть… во-он по тому суку, который спилили. А потом вот по этому, который Мордач пилит, на крышу можно перебраться.

– Привидение? Да ты гонишь, Толстый!

– Ничего я не гоню. Видел его, как тебя. Маленькая девчонка. Глаза у ней завязаны. Я все рассказал падре – вот господин директор и приказал сук спилить.

Чтоб оно больше никого…

– Ти-ши-на! – наконец рявкнул Лео, подкрепляя каждый слог ударом увесистого классного журнала по столешнице.

Сработало. Класс немедленно затих, и все снова преданно уставились на него.

– Урок еще не закончен, прошу вас сосредоточиться на нашей теме, – сказал Лео, пытаясь унять сердцебиение… В ушах все еще звенело от собственного крика. Откуда он вообще взял, что способен преподавать? – Сейчас я расскажу вам о человеке, который выбрал третий путь, и, если бы он не погиб так трагически, возможно, этой войны бы не случилось.

Его звали Константин Дагда Гиллеан, и он был одновременно и артефактором, и малефиком, и заведующим кафедрой Функциональной Магии в Венетском Королевском Университете…

В столовой давали тушеную капусту с кусочками солонины. Лео сидел над тарелкой и мучался – капустный дух вызывал спазмы в желудке. Как они это едят?

Но есть хотелось.

Учителя и сотрудники школы частенько задерживались на ужине после ухода учеников, и не столько потому, что не всегда успевали к началу – нужно было подготовиться к следующему дню и запереть классы, – сколько потому, что ужин плавно растягивался в долгие вечерние посиделки с чаепитием.

В интернат уходили только дежурные воспитатели.

– Рыбий жир, миленькая, вреден, в газетах позапрошлого дня писали, – сидевшая справа географичка, перегнувшись через стол, втолковывала школьной медсестре, – топят его из сельдяной требухи.

Пока вытопят – все полезное убьют. Вместо витаминов там смола техническая, мазут, а мы детей этим пичкаем и сами глотаем…

Почти весь персонал проживал тут же, в школе, на четвертом этаже спального корпуса, где каждому сотруднику полагалась комната. Лео тоже ее выделили – в ней еще две недели назад жил учитель истории, но он заболел и вынужден был уволиться.

Лео от комнаты отказался, а теперь жалел.