Магистерий. Тайная игра

Из тех новых, дорогущих, с артефакторными двигателями, работающими на чистейшем абсолюте. Лео видел их несколько раз – они неслышно катились по улицам, освещая грязь и растрескавшиеся булыжники мостовых голубоватым сиянием переработанного топлива, струящимся из-под колес.

Правда, обычно эти машины были сдержанного серого или черного цвета, госслужбы использовали синий, а эта была алая, даже в сумерках – чистого, яркого киноварного цвета. Двери и капот густо покрывали, наслаиваясь друг на друга, сверкающие золотом печати и сигилы со священными именами.

– Ого… – сказал математик Викториус Монро. – Господь Всемогущий, кого же к нам прислали?

– Кого б там ни прислали, пойду встречать, – с тоской ответил директор, встал и вышел, хлопнув дверью.

От этого хлопка штукатурка посыпалась с потолка, а сон окончательно слетел.

Лео, забывшись, приплющил нос к окну. Тот немедленно отозвался резкой болью. Половину сигил, покрывающих машину, даже он не понимал – охраняющие, запирающие… какие-то неизвестные, что-то вроде зеркального вейла… нет, не разглядеть.

Потом стандартные инквизиторские печати чистоты и защиты, а на дверце машины – щит с анаграммой инквизиции: багровая пятилепестковая роза Гибуры и черный крест со вписанной буквой I. Видимо, приехавший дознаватель, кем бы он ни был, очень заботился о своей безопасности, или его начальство заботилось о ценном сотруднике.

Дверь открылась, на мостовую спрыгнул охранник в серой шинели Санкта Веритас – собственной инквизиционной гвардии.

Обвел пустынную улицу бдительным взглядом – подходить и пялиться на машину с розой и крестом дураков не было.

Следом за охранником выбрался тощий мужчина в такой же форменной шинели. Лео ожидал и на нем увидеть какие-нибудь печати, но мужчина был самый обычный, ростом чуть ниже охранника, смуглолицый, с гладкими черными волосами, собранными в хвост. Похоже, что ибериец, как и падре Кресенте.

Навстречу дознавателю вышел директор Фоули, наспех накинувший пальто.

Краткий разговор, и оба направились внутрь школы, а из машины выбрались еще трое эсвешников и вытащили коробки, а из багажника – чемодан.

Приехало это иберийское пугало к нам навеки поселиться. В суровом простецовом мире даже волшебная удача отсырела и замерзла. Что это они там еще тащат, неужели жаровню?!

Он потер виски ладонями и отошел от окна. Попадаться на глаза инквизитору страшно, а прятаться глупо.