Кровь алая и кровь серая

 – И, глянь-ка, ведь качественно зашито-то! Я бы и сама так сде…

Тут доктор Ровенски осеклась, выронив губку, и та с громким хлюпаньем шмякнулась на пол. Вита тихонько выругалась. Она схватила пациента за левое запястье, зачерпнула в тазу воды и принялась оттирать его ладонь от грязи. Под ней быстро проступил продолговатый шрам. Доктор Ровенски ахнула, едва устояв на ногах. Трясущимися руками Вита взяла новую губку, обмакнула в мыльный раствор и медленно, словно в трансе, несколько раз провела ею по правому плечу Двадцать седьмого.

– Нет… – прошептала она, опускаясь на корточки, – нет, нет, не может этого быть…

Плечо Двадцать седьмого посередине, словно браслет, опоясывал причудливый шрам. И, несмотря на грязь, было хорошо видно, что кожа по обе стороны от него имеет разный цвет…

*

– И что с ним? – Эдмунд, поправив очки, склонился над Рэем. – Ты можешь сказать?

– Физически он, хоть и потрёпан изрядно, но в целом более-менее в норме.

Ничего критичного, – Вита вздохнула, глядя в пол. – Но рассудок… полностью потерян, я даже не знаю, что это… Эдмунд… Мы… мы должны его как-то отсюда вывезти…

– Пожалуй, это не проблема. Твой бывший парень, этот Зайрут, похоже, весьма любит деньги. Думаю, за пару тысяч золотых он согласится, чтобы я забрал из Нумгема не только тебя.

– А откуда у тебя столько денег, Эдмунд?

– О, это было просто. Мне от Дэйзила остался в наследство такой забавный агрегат.

Мечта алхимика, можно так сказать. Делает золото из чего угодно. Так что, я сейчас – богатый и уважаемый человек. Я купил себе документы и стал назардимцем из весьма знатного рода.

– Да ты просто мастер маскировки…

– Что поделать, видно, судьба у меня такая…

– А что с Тилем, ты знаешь? Он в Лурре?

– Сейчас нет. Они с Клаусом вынуждены были уехать… кое-куда. Надеюсь, скоро дадут о себе знать… Кстати, Рихард Бирецки – он тут неподалёку, со своими бойцами стоит – сообщил, что капитан Кшанди готова нас принять на борт.

– Кшанди? Та самая? Капитан воздушных партизан?

– Да, и поверь мне, ты очень обрадуешься, когда её увидишь.

*

Александра дремала на песке возле реки, подставив бледное тощее тело скупым лучам осеннего солнца. Несмотря на прохладную погоду, на ней не было надето ровным счётом ничего. Даже неизменная маска валялась за камнем неподалёку.