Жестокая красотка

Но если вдруг, эти дивиденды тебя и вытащат.

– Как?

– Я обязательно что-нибудь придумаю.

– Ты думай, чтобы до Колымы дело не дошло.

– Если честно, я на твоих ребят не очень-то рассчитываю. Я частное детективное агентство подключила. Из Москвы. Они мне помогут на твою Милу выйти. Оттуда она… И ветер оттуда дует… Я заставлю ее дать алиби…

Прохор хотел спросить, почему Инна грешит на Москву, но дверь в камеру вдруг открылась, и появился полковник Решетников, заместитель начальника ГУВД.

– И что здесь такое? – взвыл он, увидев Инну.

– Командир, ты чего? – скривился Прохор, глядя, как Инна вскакивает с койки.

Не нравилось ему, как какой-то «полкан» смотрит на его жену, да еще и орет.

– Немедленно освободить помещение!

Инна кивнула, прощаясь с Прохором, направилась к двери, но Решетников посторонился с явной неохотой. Инне пришлось протискиваться между ним и дверным косяком. Прохор едва сдержался, а так хотелось зарядить наглецу в морду.

– Что здесь за бардак? – обращаясь к нему, спросил Решетников.

Прохор молчал, исподлобья глядя на него. Если он останется на коне, Решетников пожалеет о своей выходке и без всяких угроз. А если жизнь все-таки опустит и у него не будет возможности наказать этого козла, то ни к чему попусту сотрясать воздух.

– По своим правилам хочешь здесь жить, Кожухов! Не выйдет! Закончилось твое время! Теперь ты будешь жить по нашим правилам… Если вообще будешь жить, – немного подумав, добавил полковник.

Прохор и на этот раз промолчал. Вагнера больше нет, его самого уже поставили в очередь, так что возможно все. Но Решетников – последний человек в списке тех, с кем бы он хотел делиться своими тревогами. Даже если ему что-то известно.

– В четвертую камеру его давай! – рыкнул мент.

– Есть, товарищ полковник! – взял под козырек стоящий за ним надзиратель.

В четвертой камере тоже недавно сделали ремонт, но здесь больше воняло дерьмом с параши, чем свежей краской.

Но изолятор временного содержания – еще не тюрьма, и правила здесь попроще. Кто сильней, тот и прав, кто смел, тот и съел. Впрочем, Прохору не пришлось вступать в схватку за «место под солнцем». Губастый верзила с надорванным ухом знал, с кем имеет дело, поэтому сам предложил ему свою шконку.