Золотая обойма

Расслабились ребята, прозевали момент, поэтому и попали под раздачу. Раненых уже увезли, труп лежал на земле, накрытый простыней.

Ворота были открыты. Метрах в ста по дороге, уходящей под горку, догорали джипы со спущенными колесами. Не смогли преступники пройти заградительную полосу, поэтому дальше двинулись пешком. А машины они сожгли. То ли со зла, то ли следы заметали.

Там же стоял «Хантер», возле которого кучковались бойцы из службы охраны. Один из них держал в поводу овчарку, спокойно сидящую на земле.

Как оказалось, о собаке позаботился Гранин. Он и кинолога организовал, и затравку привез – футболку из гардероба Морозова.

Собака взяла след, потянула кинолога в лес. За ними пошла группа Гранина.

Семен заметил, как глубоко вдохнула Надя, настраивая себя на долгий марш-бросок по ночному лесу.

– Держись за мной, – сказал ей Семен.

– Уговорил, – согласилась она.

– И дыши мне в спину.

– Зачем?

Семен инстинктивно уклонился от хвойной лапы, которая могла ткнуться ему в лицо, и она хлестнула Надю по щеке.

– Ой!

С тех пор Надя шла за ним вплотную, время от времени тыкалась головой ему в спину. Она закрывалась Семеном, как щитом, но такой способ передвижения стоил ей дополнительных усилий.

Собака зачихала на первом же километре. Тогда же стала уставать и Надя. На втором километре овчарка стала поскуливать, а Надя надела москитную сетку. На третьем километре собака потеряла след, группа остановилась, и Надя без сил опустилась на сухое поваленное дерево.

Вересаев чувствовал себя куда лучше. Он стоял прямо, крепко и вяло отмахивался от комаров.

Семен подошел к Гранину, глянул на собаку, которая беспомощно обнюхивала ствол кедра, густо поросший мхом, при этом поскуливала, чихала.

– Дихлофосом они, что ли, набрызгали? – недовольно прокряхтел кинолог.

– Или перцем с табаком, – сказал Гранин, сунул в рот сигарету, щелкнул зажигалкой.

– Без собаки надо идти, – заявил Семен.

– Куда? В каком направлении они пошли?

– Посмотрим.

Семен обогнул дерево, на котором застопорилась собака, осмотрелся. Почва под ногами – камни вперемешку с прелой листвой, между ними трава, поверх нее плетение колючего кустарника. Семен посветил фонариком, заметил травинку, сбитую ногой, колючку, примятую каблуком. Как будто кто-то нарочно шагал так, чтобы оставлять за собой след. Конечно же, это был его отец.

Но след этот вел к руслу пересохшего ручья, а там – сплошной камень.