Золотая обойма

Ваня толкнул Славу в бок и осведомился:

– И где твой леший?

– В багажнике глянь, – посоветовал ему Семен.

Гранин и не думал останавливать движение, а время идет, есть хочется. Не пора ли подкрепиться? Чая нет, зато есть чистая вода. Да и хлеб еще относительно свежий. Каждому – по баночке «Завтрака туриста» и по кружке воды. Девочкам еще и печенье.

– Дело! – сказал Ваня, улыбнулся и сунул руку за сиденье.

Именно в этот момент машина и остановилась.

– Леший! – сказал, как выстрелил, Слава.

Вряд ли Ваня испугался, но руку из-за сиденья выдернул.

– Да ну тебя!

Головная машина лежала чуть ли не на боку, настолько глубоко ушли в грязь колеса. Они как будто в болото угодили.

Семен бросился к машине, но Гранин обошелся без его помощи. Он ловко выскочил из «Хантера» и отряхнулся с таким видом, как будто пыль с дорог на одежду налипла. Вересаев тоже выбрался из авто своими силами.

«Хантер» лежал на боку с креном на нос, но в топь больше не погружался.

Семен обошел машину, глянул вперед.

Сплошная грязь, как будто селевой поток дорогу накрыл. Метров через сто она поднималась вверх, выползала из лужи, но можно ли по ней ехать? Издалека было видно, что глубина колеи зашкаливала, а объездного пути просто не было. Такое препятствие только на гусеничном болотоходе можно взять.

Гранин отправил людей на разведку. Пока те ходили, все остальные поставили его машину на колеса. Как и предполагал Семен, зимник больше не мог служить дорогой. Гранин распорядился увести машины с дороги и спрятать их в лесу.

Дальше они двинулись пешком. Оружие, припасы – все на себе. Одиннадцать бойцов, включая Гранина. Вересаева и Надю в этот список Семен не включал. Кирилл держался неплохо, но мог ли он так же хорошо стрелять, как ходил по тайге? А Надя со своей специальной подготовкой и вовсе могла стать обузой.

Днем по тайге передвигаться куда проще, чем ночью. И от веток легче уворачиваться, и через сухолом переступать. Красоты природы, опять же.

Первое время они шли по гиблому лесу с чахлыми соснами и кривыми лиственницами.

Почва болотистая, под ногами то и дело хлюпало, клюква, брусника на каждом шагу. Комаров налетело целое море. Семен не выдержал, полез в рюкзак, достал-таки свою сетку. Но эти сволочи норовили залезть под нее, жалили в руки и ноги, противно жужжали над ухом.

Но вскоре за рекой с болотистыми берегами начались холмы. Деревья выровнялись, их стало больше – сосны, лиственницы, ели, стволы в лишайниках.