Золотая обойма

На земле – торфяной мох и багульник пышным белым цветом. Комарья поубавилось.

А потом группа оказалась в самых настоящих джунглях. Деревья все те же, зато папоротник местами в человеческий рост, хоть тесаком его руби. Комары исчезли, зато мошкары налетело преизрядно. Эта липкая кусачая гнусь имела свойство проникать сквозь противомоскитную сетку.

Папоротник закончился, все больше стало попадаться берез и белых тополей. Люди вышли к обрыву, на дне которого по широкому каменному руслу струилась тонкая река.

Здесь сильно дуло, но ветер приносил не только прохладу, но и спасение от гнуса.

Тут Гранин и объявил привал.

– Это какой-то кошмар! – сказала Надя, сначала обняла березку, а затем сползла по ней на землю.

Шляпа ее зацепилась за ветку и слезла с головы вместе с москитной сеткой, но Надя этого как будто и не заметила.

Зато Слава все увидел. Он и шляпу вернул на место, и Надю на свой рюкзак посадил.

Гранин не забывал о секретах. Одну пару бойцов он выслал вперед, другую отправил назад, третья ушла влево.

Со стороны реки опасности полковник не видел, слишком уж крутой был обрыв. Без шума по нему не подняться, да и сама река – как на ладони.

Вересаев держался молодцом, нагрузки переносил спокойно, не роптал. Гранин даже доверил ему боевое охранение. Парень ушел в секрет в сторону от реки.

А вот Семена начальник не тронул. Возможно, Гранин держал его группу на случай внезапного нападения. Хотя как оно здесь могло произойти? До Шаянки километров десять, не больше, но вряд ли там сейчас бандиты.

А если вдруг, то им не нападать надо, а обороняться.

И, вообще, Семена не оставляло чувство, что они угодили в тупик. Ну вот какого хрена им надо в Шаянке? Они ведь наверняка значительно опередили беглецов. Им сейчас не удаляться от них надо, а, напротив, идти навстречу.

Но у Гранина имелись свои соображения, возможно, продиктованные обстановкой, сведения о которой он черпал через спутниковый телефон. Полковник делился ими неохотно, а пытать его Семен не хотел.

Все равно, как он скажет, так и будет.

Семен расположился удобно. Под головой рюкзак, лямками закрепленный на плечах, слева под рукой карабин прикладом к земле, справа Надя, которая сама прижалась к нему в поисках уюта. Какое-то время Семен сканировал взглядом пространство вокруг себя, а потом вдруг стал засыпать. Веки потяжелели, глаза закрылись. А спать нельзя. Это всего лишь дневной привал. Отдыхать нужно, не теряя бдительности.