Аркейн. Ученик Ордена

Магия-шмагия, а возможность нанести крепкий удар кулаком в челюсть собеседника еще никому не мешал даже на Земле, а уж в средневековом мире – тем более.

– Хорошо, – кивнула она, отряхивая руки от крошек. – Сам комнату нашу найдешь?

– Конечно.

– Тогда жди меня там, я сейчас пройдусь в местную библиотеку, посмотрю, какие материалы для учеников у них есть.

– А ты разве не можешь учить меня сама? – не стал скрывать удивления я.

– Ха! – воскликнула Салэм. – Чтоб ты знал, я сдала на адепта почти двенадцать лет назад.

То есть, ей где-то двенадцать к тому моменту и было. Неплохо, наверное. Хотя, учитывая, как учат детей аристократов, и не так сильно впечатляет.

– Хорошо, значит, жду тебя в номере.

Мы сдали использованные подносы на специальный стол, где сотрудник ордена снова пощелкал протянутые бляхи, после чего посуду унесли в мойку. А у выхода из столовой наши пути разошлись.

Бродить по анклаву не было ни нужды, ни желания, да и непонятно, когда Салэм вернется.

Так что я просто спустился в подвал, где кивнул сидящему за столом клерку. Отперев дверь, вошел в комнату и, прихватив недочитанную книгу, скинул сапоги.

Не слишком жесткая, но и не настолько мягкая, чтобы тонуть в ней, перина приняла меня в свои объятия, и я с наслаждением погрузился в чтение. Постепенно это удавалось все лучше, глаза выхватывали уже примелькавшиеся слова целиком, хотя кое-где все же запинались.

Чем дальше я читал о графстве, тем больше набирался уверенности, что Аркейн умышленно тормозит прогресс на прилегающих землях.

В самом деле, взять хотя бы поля в баронстве Чернотопья. Урожай мизерный, крестьяне голодные, деревни с трудом собирают всем миром на налог барону. А здесь, буквально в паре суток езды, столы ломятся от еды, причем самой разнообразной. Хочешь – барашка, хочешь – солонину из речной рыбы. Спрашивается, почему не протянуть руку помощи в обмен на некие преференции?

Но этого по какой-то причине не происходит. И что-то мне подсказывает, дело вовсе не в деньгах.

Ведь только в этом подвале проживает сотня искоренителей, и у каждого из них месячная зарплата больше, чем годовой налог с нескольких деревень.

Отложив книгу, я напомнил себе, что это не мое дело, и слез с кровати. Вернув томик на место, прихватил с собой издание о законах графства и уселся на постель. За этой книгой меня и вырубило. Где-то сразу после вступительного слова.

Очнулся я оттого, что вернулась Салэм.