Горькое молоко -2. Тюремный шлейф

Вечером на подсчёт балов бугор идёт к заму по воспитательной части и приносит портянку с нарушителями, после чего этих нарушителей прессуют в каптёрке, да вдобавок ещё наряды вне очереди дают. Самым серьёзным нарушением считается побег или попытка к побегу. Лишают за это всё отделение на полгода условно-досрочного освобождения. Каждый твой шаг оценивается баллами, проявил, где – то инициативу пополнишь отделению баллов. Короче, вся эта бодяга называется социалистическим соревнованием. Каждый бугор дерёт свою задницу, чтобы его отделение было первым, чтобы ему на свободу пораньше выйти.

Дико бывает. Сегодня ты паренька колотишь, что по его вине лишились баллов. Завтра ты проштрафился, он на тебе злость выместит ещё лютее. Вот, что такое бальная система, или у нас, её иначе называли круговая порука. За такую поруку пострадал мой брат Колюка, воткнул в бок заточку активисту и пошёл на раскрутку за добавкой к основному сроку.

– Ты такие ужасы рассказал, что действительно, будешь остерегаться этой колонии, как холеры, – выслушав Лба, испуганно произнёс Дюк.

– Вам это никому не грозит, – успокоил всех Лоб.

– Это почему? – взволнованно спросил Валерка.

– Вы с Колькой из детского возраста вышли. А у Серёги совершеннолетие тоже не за горами. К тому же вы все из положительных семей. Кто же вас посадит?

– Тюрьмы я не боюсь, – смело заявил Беда, – но что ты нам сейчас рассказал, это средневековье. И если бы довелось мне на своей шкуре испытать эту систему, то плохо бы пришлось тому, кто посмел бы надо мной такие эксперименты проводить.

Я себя унижать не позволю.

– Я же вам объясняю, что это система, – спокойно объяснил Лоб. – А чтобы её сломать, нужно подымать анархию, чтобы она дошла до самого верха. Но, после анархии обязательно кого – то из зэков отдадут под суд. Вот и подумаешь, как тут быть, или терпеть до взросляка эти унижения, или делай революцию и иди на новый срок.

– А как же ты там ужился в таком климате? – вновь задал ему вопрос Беда.

– Я, другое дело, я всем сразу дал понять, что враз замочу, если хоть одна тварь посмеет руку в отношении меня отвести.

Но я особо не наглел. Старался на рожон не лезть. Я одному шустрику из Татарии накинул чехол от матраца и отметелил того за милую душу. После чего меня бояться стали, а ребята из Казани зауважали. Они тоже злые на него были. Конечно привилегий, какие были у актива, мне не давали, но я и сам за ними не гнался. Если бы захотел, взял бы самостоятельно, ни у кого не спрашивая.