Санай и Сарацин

Пусть они отдохнут от мерцания поганой китайской лампы.

– Ох!

В этот момент над самым ухом сталкера заработал пулемет Саная – «Печенег-2»!

Грохот! Грохот! Грохот!

Раскаленные гильзы разлетались по всей пещерке. Дымина! Звук оглушил и пропал, стал каким-то ватным, будто пробивался через подушку. Сердце Сарацина выпрыгивало из грудной клетки. Ничего непонятно! Что происходит?!

Что-то невнятное металось под потолком. Санай в полуприсяде поливал его свинцом. Пылища! Вонища!

Рот разинут – друг орет что-то! Ничего не понять!

Господи, да что же происходит-то?!

Песок валится на голову, как будто его кто швыряет совковой лопатой со всего размаху.

Раз – и в морду! На зубах скрипит, дышать от пороховых газов нечем. В норе и так душновато было, а сейчас вообще полный абзац!

Сарацин дотянулся до пистолета. ГШ-18 в руке всегда придает уверенности, только вот куда стрелять – пока не понятно. Вспышки «Печенега» слепят напрочь. Китайская лампа упала, разбилась, но светила, только почему-то еле уловимо, тускло.

Сарацин нащупал маску в боковой нише, косо нацепил ее на пыльное лицо, поправил, и сразу стало легче дышать. Как там бедный Санаюшка? Уже надышался гари, наверное.

Тишина обрушилась как три тонны воды, раздавила, размазала, и тут же последовал крик Саная:

– Сарацин, в угол бей! Слева! Под потолок! Вон он! Я пулемет перезаряжу!

Потом его, видимо, вырвало.

Сарацин глянул наверх, куда указывал Санай.

– Мамоньки мои!

Волосы на затылке тут же зашевелились. В углу под потолком копошилась тварь.

Там колебалась оскалившаяся бледно-голубая морда с синими прожилками кровеносных сосудов, похожая на лик смерти. Черный рот разинут, в глазах мутные бельма. Мечется под потолком. Туда – сюда, туда – сюда. Не нападает почему-то…

Санай убедился, что Сарацин готов к бою, выхватил из деревянного ящика сменную коробку на двести патронов. Он суетился. Смерть же рядом! Голова раскалывалась. Ощущение такое, что контузило капитально, да еще глаза слезятся, от грязи их заволокло колючей пленкой.

Да и снаружи выброс в самом разгаре.

Сарацин со своего места прицельно лупил одиночными выстрелами по мутанту.

– Сейчас я гостя нашего попотчую, – заорал Санай, вскидывая пулемет. – Сарацинушка, поберегись!

– Стойте! Стойте! – закричал монстр. – Я вам не враг!

От удивления напарники скосили друг на друга глаза. Сарацин прекратил стрелять. Погасла китайская лампа. Сразу стало темно, и по спине Саная, как живое существо, проползла оторопь.