Завещание из космоса

Пять языков…

Но почему их встреча произошла именно в последний день перед ее отлетом? Насмешка судьбы?

Устав от своих исследований, Стас взобрался на холм, устроился под акацией и до глубокой ночи наблюдал за небом.

***

Прошла неделя, затем другая, третья. Солнечный август сменился дождливым сентябрем. Люди с зонтиками прыгали через лужи и торопились к замызганным маршруткам. Серые тучи навевали тоску.

Стас продолжал сочинять статьи, но делал это без энтузиазма, по привычке. Зато полянку на берегу он посещал едва ли не каждый день.

Его тянуло туда, словно магнитом. Стас понимал, что ведет себя неразумно, что инопланетянка не прилетит назад, – и все-таки не выдерживал, бросал текст на середине слова, спешил к месту их расставания. А убедившись, что там все осталось без изменений, часами бродил по улицам и вглядывался украдкой в лица прохожих.

"Так сходят с ума, – увещевал себя он. – Этим нужно переболеть. Все пройдет, и жизнь снова наладится".

Но голос рассудка звучал впустую. Жизнь никогда не наладится.

В тридцать лет он так и не нашел своего места в мире. Упустил все шансы – вплоть до последнего. Он неудачник, самый обыкновенный неудачник.

Наступил октябрь. Дожди прекратились, однако хмурые тучи продолжали тянуться бесконечной чередой, а промозглый ветер выдувал из-под куртки тепло. Листья исподволь желтели и облетали, хотя значительная часть все еще оставалась зеленой. Лишь изредка проглядывал кусочек неба – глубокого, манящего.

В один из таких холодных осенних дней Стас отправился к месту, успевшему стать любимым.

Он вряд ли мог внятно объяснить причину своих регулярных паломничеств. Даже если допустить, что девушка вернется, – с какой вероятностью она посадит корабль именно здесь? Разве мало на свете удобных площадок для приземления?

Погруженный в себя, он вышел к знакомой поляне. И застыл, испытав то ли удивление, то ли испуг.

Большая ржавая цистерна лежала на боку, закрывая собой холм и часть одинокой акации. Казалось, она покоится здесь очень давно: нижняя часть успела врасти в землю, а в щелях и выемках образовался слой почвы, удерживающий высохшие стебельки травы.

Людей поблизости не было, только ветер шелестел листвой.

Стас потер глаза. Не может быть!

Он собрался подойти к цистерне и попробовать ее на ощупь, но не успел. Его остановил хруст ветки, а затем отчетливый звук шагов. Кто-то, еще невидимый из-за стены плотного кустарника, шел прямо сюда.

Времени на размышления не оставалось.