Завещание из космоса

– Пока что мы убедились в обратном, – произнес хозяин кабинета. – У нас есть отчет по вашей планете, сделанный ленерийцами. Очень профессиональный отчет. Похоже, они собираются присоединить ваш мир к себе.

Землянин обдумал его заявление вдоль и поперек. Затем перевел на собеседника вопросительный взгляд:

– Ну и что? Я имею в виду, переживать по этому поводу должны мы, разве не так?

Улыбнувшись одним уголком рта, Аурмис покачал головой:

– Это повлечет за собой далеко идущие изменения. Ленери давно вынашивает имперские планы.

Если бы им удалось в обход всех существующих конвенций создать прецедент, развал нынешнего миропорядка стал бы делом нескольких лет.

– Не понимаю…

– Система взаимоотношений в современном мире очень неустойчива. Есть несколько, скажем, центров тяготения. Если один из них приобретет чуть большее влияние, чем остальные, все начнет рассыпаться. И тогда, возможно, нам придется увидеть первую в истории межзвездную войну.

Все это он произнес спокойным, даже чуточку отстраненным голосом, но Стас вздрогнул.

Он никак не ожидал услышать такое. Межзвездная война? Из-за одной случайно открытой планетки? Невозможно.

Или Землю открыли все-таки не случайно?

– Ваша планета не связана конвенциями, – продолжал тем временем представитель госбезопасности. – Это открывает для Ленери некую полулегальную лазейку. Но не думайте, что после присоединения ленерийцы начнут заботиться о вашем благосостоянии. Если война будет, вами просто пожертвуют.

"Для чего он мне все это рассказывает? – спросил себя землянин, пытаясь взглянуть на предмет разговора немного со стороны.

 – Пользуется тем, что я мало смыслю в особенностях местной политики, и хочет запугать? Или у них в самом деле намечается что-то грандиозное, а я случайно оказался на подводной лодке? Но он же почти явно угрожает: мол, уничтожат вас гнусные ленерийцы. Или кто-нибудь другой. Или даже мы".

Он вдруг понял, что именно к этому сводится подтекст речей Аурмиса. Будет межзвездная война или нет, а Земля уже вынесена на игровую доску.

Кто бы ни собрался ею пожертвовать, для соотечественников Стаса это будет катастрофой.

И для самого землянина, конечно, тоже.

"Он хочет заставить меня что-то сделать. Но что?"

Однако выдавать свои мысли Стас не торопился. Во-первых, они могли оказаться ложными, как это часто бывает с догадками. А во-вторых, выглядеть слишком умным – не в его интересах. Чем хуже собеседники о нем думают, тем более небрежными они становятся.