Кыся в Америке

Я припомнил кое-какие не очень трезвые рассказы Шуры и прервал Мастера:

– Мне мой Плоткин как-то не раз говорил, что с Людьми было тоже нечто подобное…

– В сравнении с недавним российским прошлым средневековая трагедия Котов и Кошек была, как говорят твои друзья-немцы – «киндершпиль». Детские игры, – жестко усмехнулся Мастер. – Если в средние века Коты погибали сотнями тысяч, то только за последние восемьдесят лет Россия сожрала более пятидесяти миллионов своих собственных Человеков, перемалывая их в бездарных войнах, лагерях и тюрьмах…

– Господи!.

. Что же делать? – прошептал я, впадая в глубочайшее уныние. – И вам, и нам?..

– Наверное, ждать Возрождения. Или попытаться создать Ренессанс собственными руками и лапами. Кстати, пара забавных примеров из эпохи Возрождения: Кольбер, французский политик времен Людовика Четырнадцатого, садясь за работу, окружал себя Котами. И тогда Кольбер обретал душевное равновесие и покой… Кардинал Ришелье просто обожал Кошек.

И Котов, разумеется… А прошлый век? Скульпторы, художники, поэты, пораженные грацией, красотой и пластичностью Котового племени, чуть с ума не сошли! Швейцарец Готфрид Минд – «Кошачий Рафаэль» – всю жизнь рисовал только Котов. Француз Теофил Штайнлайн выпустил роскошный альбом рисунков под названием «Кот»… Последователи нового «кошачьего» культа собирались в Париже на Монмартре, в кафе «Черный кот»… Ну и так далее.

– Потрясающе… – пробормотал я.

И подумал: как мы любим счастливые финалы!.

.

– А в странах, где господствовал ислам, Коты и Кошки пользовались буквально королевским почетом, – сказал Мастер. – В отличие от Собак, которых ислам считал «презренными».

Мне показалось, что «Ислам» – это имя Человека, руководителя каких-то нескольких стран. И мне понравилась его мысль о «презренных» Собаках. Я и брякнул:

– И этот Ислам совершенно прав!

Мастер закурил свой «Данхилл» и брезгливо произнес:

– Проявление нетерпимости к другому Виду – это очень неинтеллигентно, Мартын.

Где-то на уровне антисемитизма. Так что подумай над этим. А я пойду осмотрю судно. Ты со мной?

– Нет, – сгорая от стыда и проклиная себя за поспешную похвалу Исламу, сказал я. – Я полежу, подумаю…

– Это иногда полезно, – саркастически ухмыльнулся Мастер и вышел из каюты.

Через пару часов в каюту вернулся Мастер, проглядел какие-то записи, сделал в них ряд пометок и поманил меня пальцем к себе.