Иванов и Рабинович, или «Ай гоу ту Хайфа!»

Хорошо еще, если все живы… Ах, молодежь, молодежь!..

Он поднял глаза на онемевших от ужаса Клавку и Ривку и сказал уже совершенно другим тоном:

– А вы чего, потаскухи, стоите?! Марш немедленно в машину, идиотки!..

* * *

Ранним утром у кооперативного гаража Арон в рабочем комбинезоне ремонтировал свой «москвич»: выпрямлял бампер, облицовку, ставил новую фару.

Клиентов еще не было. Василий прибирал мастерскую, переговаривался с Ароном через открытое окно:

– Где это ты так шваркнулся, Арончик?

– Где, где… Полгорода разрыто, фонари не горят…

– А мы тебя с Марксеном ждем, ждем! Старик уж засыпать начал…

– Ну и слава богу, – сказал Арон.

 – Васька, а Васька!.. Я чего сказать тебе хотел… Все-таки мы с тобой говнюки.

– Здрасте пожалуйста! Это кто же тебе сказал?

– Это я сам себе говорю. И тебе тоже, – ответил Арон, не прерывая работу. – Со своей женой Ривкой ты не хочешь иметь дела. И ты прав! Я Клавку вычеркнул из своей жизни… И тоже вроде прав… Но, Вась, ведь Клавка же тебе – младшая сестра!.

. А Ривка – мне младшая сестра! А мы, старшие братья, как жлобы, даже в голову не берем: как они там? Чего у них?.. А они – женщины. Их любая шпана обидеть может. Вот я про что…

Василий насторожился, со шваброй в руке вышел из мастерской:

– Ты видел их?

– Еще чего! Это я так, вообще говорю…

– Ты мне не вкручивай! – в панике закричал Василий. – Что с Клавой?!

– А я откуда знаю?! – в свою очередь заорал на него Арон. – Твоя сестра – ты и поинтересуйся! Позвони – руки не отвалятся!.

.

Василий бросил швабру и побежал в мастерскую. Через несколько секунд послышался его тревожный голос:

– Клава? Клавочка!.. Здравствуй, маленькая моя! Это я – Вася!..

Арон улегся под машину – стал наживлять болты бампера…

Как подчинить все единой цели…

Вечером, разложив листы морских карт на обеденном столе и придавив их по углам лоциями и справочниками, Марксен Иванович любовно и трепетно прокладывал будущий маршрут «Опричника» от Одессы по Черному морю до Босфора, через Мраморное до Дарданелл, и дальше по Эгейскому и Средиземному вплоть до самого Израиля, до его морских ворот – Хайфы…

Вася сидел на кухне, что-то подсчитывал на калькуляторе и записывал на бумаге свои выкладки.

Арон стоял за спиной Муравича, капал в мензурку валокордин, шевеля губами, про себя считал капли.

Даже то, как Марксен Иванович брал в руки карандаш, линейку или транспортир, выдавало его радостное волнение.

– Господи!..