Иванов и Рабинович, или «Ай гоу ту Хайфа!»

Да разве я мог еще совсем недавно подумать, что буду снова заниматься прокладкой, готовить яхту к походу!.. Что я, черт побери, снова выйду в море! Я-то уж думал – жизнь кончилась…

Вася услышал последнюю фразу Муравича, закричал из кухни:

– Марксен Иванович! Чтобы я этого больше не слышал! Жизнь только начинается!..

– О’кей, Вася! – радостно ответил ему Марксен Иванович и повернулся к Арону: – Арон! Внимание!.. Как будет по-английски…

– Погодите, Марксен Иванович… Я считаю… – Арон приблизил мензурку и бутылочку с валокордином к свету.

 – Тридцать восемь… тридцать девять… сорок! Ну-ка, Марксен Иванович, хлебните… И вот эту таблеточку. Самое время.

Муравич выпил капли, проглотил таблетку и сделал два глотка воды из стакана, услужливо поданного ему Ароном. И сказал:

– Итак, Арон… «Могу ли я воспользоваться вашим причалом и купить пресную воду?»

Арон посмотрел в потолок, секунду подумал и сказал на ужасающем английском языке:

– Кян ай юз ё терминал энд бай дринк уотер?

– Молодец! – похвалил его Муравич.

 – А «сколько будет стоить шестичасовая стоянка и двести литров пресной воды?»

– Хау мач кост сикс ауэ стендинг энд ту хандрит литерз оф дринк уотер? – тут же сказал Арон и нахально потребовал: – Тогда и вы мне отвечайте по-английски!

– Йес, сэр! Плиз! – улыбнулся Марксен Иванович. – Сикс ауэрс стендинг кост… а хрен его знает, сколько сейчас это может стоить!.. энд ту хандрит литерз дринк уотер кост… Понятия не имею! Раньше это было бесплатно… Мей би, тен доларз?.

.

– Тенк ю вери мач, сэр. Ноу проблем!.. – поблагодарил его Арон.

– Ну вы даете, мужики! – восхитился Вася, входя в комнату с листком бумаги. – Арон! Ты меня просто потряс!

– А ты думал, я пальцем деланный?

– Да нет… Я примерно представляю, чем тебя делали. А теперь, джентльмены, как говорят по-вашему, по-английскому, айм сори. Я вам сейчас немножко испорчу настроение. Чтобы отплыть на нашей яхте от берега, нам нужны еще двадцать одна тысяча нормальных деревянных советских рублей.

– Ой… – в один голос охнули Арон и Марксен Иванович.

– Вот вам и «ой». – Вася заглянул в свои записи. – Реставраторам должны еще семь штук? Должны. Паруса – десять косых, не греши, отдай. А четыре лебедки по полторы – шесть. Всего – двадцать одна.

– Такие бабки не заработать. Просто не успеть, – сказал Арон. – Даже если к нашей мастерской будет стоять очередь, как в мавзолей Ленина…

– Господи!..