Город

Повалились столбы с искрящимися проводами. Квартал превратился в муравейник. «Гронды» пробирались в развалинах, ища выход, чтобы встать в выгодную позицию и нанести новый удар…

После войны их перестали выпускать.

Из угла комнаты вышел бритый парень с громадным шрамом во всю голову.

– Вот и ты. Я ждал тебя. Ты триста шестой. Погоди, я сейчас.

Он отошел к столу у выхода и начал копаться в нем. Я заметил, что стою рядом с рацией военного образца – значит первый механик не врал.

– Вы служили в автомобильных войсках? – спросил я, неловко чувствуя себя из-за повисшей паузы.

– Нет. Я был в пехоте. Матиуш был моим командиром. Я из тех немногих, которых он увел под землю.

– Что мне нужно делать?

– Твоя задача – найти Иоганна. Я пытаюсь найти тебе карту… Правда, не знаю, куда ее сунул… Ага, вот… Нет, это не она. В общем так, я понятия не имею, где его искать. Но тебе надо взять… ага, нашел! Тебе надо будет взять книжку у электрика. Там что-то о работе подстанций на этот месяц. Пройдешь по мосту над тоннелем, спустишься по лестнице, там будет канализационный коллектор.

И где-то там – еще одна лестница, выводит наверх, в будку. Там он и сидит, электрик. Вот тебе карта подземелий. Все круги здесь есть. Особо ей не доверяй – вернее будет все искать самому. В общем, ладно, давай, иди, у меня еще много работы. Видишь – дверь в углу? Это выход в тоннель. Мост увидишь сам.

Странно все это.

4

Со скрипом захлопнулась дверь у меня за спиной, и я очутился в полной темноте.

Я замер и, припав ухом к двери, прислушался. Но в мастерской царила тишина. Затем оттуда раздались удары молота и какой-то грохот, а потом все стихло.

Я обернулся. Впереди тусклым прямоугольником обозначилась еще одна дверь, из-за которой доносился равномерный и сильный шум – такой бывает в вентиляционных шахтах.

Я открыл ее, и в мой узкий коридор ворвался горячий и горький ветер, разметавший мои волосы и заставивший меня закашляться. Шум стал сильнее.

Передо мной открылась картина подземного автомобильного тоннеля.

Здесь одна из магистральных городских трасс уходила под поверхность земли и несла свои железные потоки, зажатая черными стенами каменной кладки.

Машины, сливающиеся в желтую светящуюся полосу, с бешеной скоростью проносились внизу. Десятки железных змей – дорожных полос – шипели и извивались подо мной, поднимая в воздух тучи ядовитого угарного смрада.

Мое лицо горело от горячего воздуха. Появилась резь в глазах.