Кыся в Голливуде. Дорога к «звездам»

А вот теперь, пока Джек, как мне все-таки удалось понять сквозь толщу стен и дверей, отделяющих кабину пилотов от нашего салона, связывается по радио с полицией Лос-Анджелеса, я воспользуюсь паузой и наконец расскажу о том, как полицейский детектив Джек Пински, служащий Нью-Йорк полис департмент, попал в состав киносъемочной группы фильма «Суперкот» производства «Парамаунт пикчерз корпорейшн»…

Два месяца тому назад, вечерком, во время очередных (как сказал Шура – «совершенно ленинградско-московских») посиделок на нашей огромной новой кухне в Нью-Йорке Рут сказала Джеку:

– Джек! Мне тут звонили из Вашингтона по поручению Сокса.

Один парень из Службы безопасности. Поздравлял Шуру с выходом книжки, приветы Тиму, просил обнять Кысю… Ну и так далее. А потом спросил – не знаю ли я в Нью-Йорке такого детектива Джека Пински? Тоже, кажется, работает в Квинсе. Как ты понимаешь, я могла только рассмеяться!

– Что за парень? – спросил Джек, прихлебывая виски.

– Прежде чем назвать его имя, он просил узнать у тебя – помнишь ли ты… Погоди! Тим, сынок! Сбегай к Шуре в кабинет.

Там на столе я оставила такую желтую бумажку… Принеси ее.

– Захвати и экземпляр моей книжки, – по-русски попросил Шура. – Сейчас мы ее всей семьей подарим Джеку!

Тимурчик принес из кабинета и желтую бумажку, и книгу А. Плоткина, только что вышедшую в Нью-Йорке.

Шура тут же подписал Джеку книжку на своем чудовищном английском, а Рут посмотрела в бумажку и сказала:

– Так вот, этот парень хотел узнать – помнишь ли ты, Джек, «болота Камау»?

– Помню.

Это самое отвратительное место в самой южной оконечности Вьетнама, – ничего не выражающим голосом равнодушно ответил Джек и спросил без всякого интереса: – А что за парень? Там тогда было много парней.

– Угадай! – рассмеялась Рут. – Он сказал, что ты его там еще откуда-то вытащил…

– А-а. Тогда это – Ларри Браун.

– Правильно! – Рут приветственно подняла свой стакан с джином.

– Точно! – воскликнул Тимур. – А откуда ты его вытащил, Джек?

– Не помню, Тим.

Наверное, из какого-нибудь дерьма, куда он постоянно вляпывался из-за своей необузданной храбрости идиота.

Вот тут я не выдержал! При всем моем уважении к Джеку – я должен был вступиться за Ларри. Я вообще не перевариваю, когда о ком-то, кого я успел полюбить, говорят пренебрежительно.

– Ларри – классный мужик! И очень умный!!! Рут! Тим!.. Сейчас же переведите это Джеку! – заявил я тоном, не терпящим возражений. Что по-шелдрейсовски невероятно трудно.