Иллюзия

Из-за офисного здания вышла толпа и, выкрикивая лозунги, тронулась к баррикаде, где Руслан со стариком не смогли пройти к дому престарелых.

Идти было не трудно, никто к ним не приставал, не просил еды. Он пожалел, что не набрал в бутылку воды, в гостинице она ещё была, но они не стали возвращаться, а как можно быстрей двигались к своей цели.

– А!..

Татьяна вскрикнула и резко остановилась, Руслан подбежал к ней и тоже уставился на то, что она смотрела. У машины лежало сразу три мёртвых тела, они погибли не от автокатастрофы, их кто-то убил.

– Идём, это только начало. Нам надо спешить, а на ночь где-то забаррикадироваться. Идём быстрей. Главное не думай об этом.

– Не думать об этом, но как? Неужели всё вернулось в исходную точку?

– В какую точку? – не поняв, про что она, спросил Руслан.

– В точку, откуда всё началось. Агрессия. Ведь сколько усилий человечество приложило, чтобы от этого избавиться. Ты разве не читал про войны, грабежи?

– Читал, и кажется, это было давно и даже не реально.

– Зато теперь все реально.

– Они потеряли иллюзию, что давала им система, а ещё они голодны. Они как дети, они…

– Не говори так, они не дети, они осознанно так поступают. Мне страшно. А что если…

– А вот давай без если. Нам сегодня надо добраться до моста, и было бы здорово через него перейти.

– Хорошо, – согласилась Татьяна и, посмотрев назад, тяжело вздохнула.

4. Сон длиною в жизнь

Чем дальше они уходили от гостиницы, тем чаще им встречались мёртвые тела. Люди сошли с ума, для этого потребовалось не так уж и много времени. Голод и неопределённость толкали их на преступления. Озираясь по сторонам, Руслан пробирался через завалы машин. Татьяна старалась не отставать от него.

– Я раньше, когда всё было в норме, устраивал теракты в искусственном мире, поджигал машины и дома, – решив прервать молчание, начал он.

– Зачем? – спокойно спросила его Татьяна.

– Это неправильно, у меня много знакомых, кто погрузился в ИМ, и чуть было не умер в нём. Пришлось лечится, а после годы реабилитации. Они потеряли контроль над собой. В нашем мире надо вкалывать, хотя не понимаю зачем, вот старик, тот всю жизнь просидел в кресле оператора.