Пластун

Приведя себя в порядок, Иван вернулся в курень и направился в угол, выделенный для куренного атамана.

«Угол» представлял собой небольшую комнату, отделённую от остальной части куреня большой медвежьей шкурой. Бревенчатые стены сплошь покрывала разнообразное дорогое оружие. Главным украшением горницы служило круглое венецианское зеркало в красивой бронзовой раме.

Войдя, Иван снял шапку, перекрестился на образа в правом углу и поклонился. Джура атаманов, тоже сдёрнул шапку, замер за его спиной.

– Митька, сгоняй к жиду и притащи ещё баклагу.

Живо! – Славко взмахнул рукой и тяжело откинулся на резную спинку высокого итальянского кресла.

Джура мигом исчез. За обширным столом, покрытым заляпанной жирными и винными пятнами атласной скатертью, сидели ещё несколько старых запорожцев. Бородатый бунчужный пушкарей Охрим Панкратов, прозываемый сечевиками Москалём, не спеша смаковал вино из серебряного бокала. Бунчужный Остап Кулага внимательно разглядывал одну из сабель из коллекции куренного атамана.

Внушительная бутыль из зелёного стекла, уже пустая, возвышалась в центре стола.

– У-у, прочунялось наше солнышко ясное! Какого себя чувствуешь, джура? – прищурясь протянул Славко, меряя взглядом парня с ног до головы.

Перед глазами атаманов Иван мигом забыл о своём паршивом самочувствии. Опустив голову, он стоял посреди горницы, неловко теребя свою суконную шапку.

– Я полагал, что ты есть более разумен, хлопче. – Свирговский, по-прежнему откинувшись в кресле, крутил в пальцах высокий хрустальный кубок.

 – Вроде как грамотен ты, книжки читаешь… А ты, похоже, пьянствовать любишь, как и вся другая голота! С полудня тебя добудиться не можем! Каково, а?

Рыжебородый Москаль, ухмыляясь, поглядывал на юношу, медленно потягивая вино из бокала. Кулага отложил саблю и тоже угрюмо уставился на парня.

Под устремлёнными на него взглядами старых сечевиков Иван стушевался ещё более. Нервно жмакая шапку, он облизал пересохшие губы.

Но всё же решился объясниться с атаманом:

– Но сейчас все казаки пьют, батько…

– Пьют все. Но не все напиваются до скотского состояния. Сие разумеешь?

Не найдясь, что ответить, Иван опустил голову. Похоже, куренной прав. Он вот тоже с товарищами такую бутыль выхлестал – и ничего…

– Не можешь пить – лучше не трогай кухоль! – Славко с грохотом опустил свой кубок на стол.

– И в кости не сидай играть с казачками, ежели не соображаешь.