Фронтмен

После выездной акции на остров Свободы, где мулатки, креолки и тригеньи воспринимали меня как мороженое, я на время научился сдерживать свои эмоции, когда дело касалось красоток вроде любовницы олигарха Вадика. Но тут был не тот случай. Изобразить на лице безразличие мне не удалось.

Она не спеша продефилировала мимо друзей и прихлебателей Вадика, позволив всем изнасиловать себя глазами. При этом она надменно ни с кем не поздоровалась. Ни с кем, кроме меня. Меня виновница торжества одарила непонятным подмигиванием.

Из уже убитого «Одноклассниками» сайта знакомств на "Мэйле" я непроизвольно вспомнил набившую оскомину формулировку: "Вероятно, она хочет познакомиться с вами, или просто выражает свою симпатию". В этот момент меня в который раз в жизни атаковали беспощадные метеориты тщеславия и высокомерия, и я самоуверенно посчитал себя красавчиком.

К выступлению готовились теноры и баритоны хора имени Пятницкого, а так же артисты кукольного театра для взрослых «Ламандия-шоу».

В программе были группы "Тату" и "Чай вдвоем", "Мамульки бэнд" из Ярославля, гномы с белоснежками, мажордом-итальянец, предводительствующий венецианской толпой из полдюжины Пьеро и коломбин, Инесса Арманд, пограничники, таможенники, рикши-культуристы и угрюмый проводник Иван Сусанин, вернее загримированный под героя народного эпоса известный актер Малого театра… Готовились все, кроме ведущих-резидентов "Камеди Стайл", за которых персональную ответственность как на зло нес именно я…

Я давно знал, что четверка учредителей "Камеди", к рождению которого я имел самое прямое отношение, запустив проект в клубе на Остоженке, люди уникальные.

А значит, на них нельзя было обижаться ни при каких обстоятельствах, просто с ними надо было держать ухо востро. А все потому, что моего друга, красноречивого Каспера было легко перекупить большим гонораром и соблазнить более перспективной встречей. Дружище Марти, самый талантливый, стал ныне настолько политически востребованным, что его аэрофобия имела все шансы превратить его в полного пешехода, а свиноподобный Адик… к сожалению, оказался вовсе моральным уродом, у которого при обыске в армянском аэропорту "Звартноц" не обнаружили ничего святого. Предмет, извлеченный из внутреннего кармана его пиджака и принятый по ошибке за украденную из Эчмиадзина свечку оказался всего лишь кубинской сигарой, да и то – контрафактной. Исключением являлся Таш.