Князь Игорь. Витязи червлёных щитов

И только два всадника, не ожидая, когда степняки покинут разорённые околицы Дмитрова, отделились от них и повернули на запад. Это были купец Самуил и Ждан.

Глава вторая

1

На полсотни вёрст вокруг Дмитрова половцы выжгли сёла и хутора. На белых снегах чернели полосы копоти и пепла, разнесённых ветрами с мрачных пожарищ.

Ждан и Самуил ехали молча, со скорбью глядя на растерзанные зверями и хищными птицами трупы. На сердце было тяжело. Душили слёзы.

А когда в одном селе увидели на площади задубелые тельца голеньких младенцев, брошенных жестокой рукой в снег, чтобы замёрзли, Самуил остановился и разрыдался:

– О боже! Какие муки претерпевает несчастный люд Переяславской окраины![15 - Окраина, украина – окраинные земли Киевского и Переяславского княжеств. Позднее от этого образовалось собственное на именование – Украина.] И как только можно жить здесь? Как только выживают люди? Кажется, все беды и невзгоды со всего мира собрались вместе и обрушились на людей, пригнули к земле, клубком холодных змей опутали их тела, тяжёлым сапожищем наступили на душу! Доколе же терпеть? Доколе погибать? Доколе земля Половецкая будет исторгать из себя бесчисленные орды на погибель люда христианского?

Он долго сидел в седле, понурый, сутулый, и затуманенными глазами смотрел на скрюченные тельца младенцев.

Потом перекрестился, вытер слёзы и тронул коня.

– Прочь отсюда! Подальше от этого страшного видения!

На второй день, переночевав в полусожжённой хатёнке-мазанке, они выехали на торный шлях, что соединял Киев да Переяславль с Путивлем, Рыльском и Курском.

Ждан натянул повод.

– Теперь я попрощаюсь с тобой, дядька Самуил. Отсюда поверну к Путивлю, в свой Северский край…

– Как? Ты бросаешь меня одного? Среди этой безлюдной снежной пустыни? Побойся Бога, отрок!

– А куда же мне ехать? В Киев? Там у меня ни кола ни двора!

– Будто на Сейме у тебя что-то осталось! Сам говорил – половцы всё спалили…

– А может, кто из родичей уцелел или из сельчан?

– Так они тебе и обрадуются!.

. Где ты там будешь жить? Что есть? К кому притулишься? Да ещё зимой!

– А в Киеве кто меня ждёт?

– Эх ты, человече! – воскликнул Самуил. – Ведь в Киеве у тебя приятель имеется.

– Кто же это?

– Вот те и на! – Купец даже руками всплеснул.