Князь Игорь. Витязи червлёных щитов

существовало государство гуннов (русичи называли их хиннами). В Киевской Руси угро-венгров по старой памяти звали также хиннами.] шёлк. Рискуя жизнью, ты обдурил Кончака и вытурил его из Переяславской земли… А теперь послужи мне ещё раз, Самуил!

– Говори, княже. Я со своим молодым другом Жданом готов служить тебе верой и правдой. Что мы должны сделать?

– Ты уже слышал, что я хочу отмстить Кончаку за нападения и разорение Посулья. Но одного желания мало. Чтобы поход завершился успешно, нужно склонить к нему не только князя Рюрика, но и князей Святослава, Ярослава Черниговского, Игоря Северского с его братией…

– Как же это сделать?

– Ты возвращаешься в Киев?

– Да.

– Вот и хорошо – самолично отвезёшь мои письма князьям Рюрику и Святославу… А они знают, как надо поднять на подвиг других князей.

– Мы сделаем это, княже!

– Но дело спешное…

– Мы выедем завтра поутру и будем гнать коней что есть сил.

2

Метель началась в полдень. Сначала подул сильный ветер, потом повалил густой крупный снег, который залеплял лицо и глаза, забивался в рукава и за пазуху, застилал непроглядной пеленой и небо, и всё вокруг.

Но ни Самуил, ни Ждан не тревожились. Разве им впервые встречать пургу в степи или в лесу? А кони сами, каким-то лишь им присущим чутьём, находили под копытами твёрдую наезженную дорогу.

Но скоро завихрило так, что не стало видно и конских голов. Казалось, все силы – земные и небесные – ополчились против них. Намертво преградили дорогу.

Кони тяжело брели в глубоком снегу. Ветер завывал, бесился, неистовствовал, бил в грудь, пронизывал насквозь кожухи, сёк лицо и с диким гоготом мчался над мёртвой пустыней на восток, в половецкие степи.

Так ехали ещё с час, пока кони сами не остановились. Путники насыпали им из перемётных сум в торбины овса, покормили, взяли в руки поводья и двинулись дальше.

Наступали сумерки. Приближался вечер.

Давно уже должны бы прибыть в Глебов, а его всё нет и нет. Неужели мимо проехали? А ветрище не унимался, буран, казалось, задался целью замести снегом всю землю.

И кони и люди совсем выбились из сил.

– Отдохнём хотя бы немного, – сказал Самуил, останавливаясь. – Клади коня спиной к ветру. А сам ложись за него.

Легли.

Сразу же вырос сугроб. Стало тише.