1917: Марш Империи

Отгремели торжества и балы по случаю двойной коронации, разбрелись многочисленные гости и прочие хозяева, лишь кое где попадались романтические парочки или группки хмельных и веселящихся. Предоставленная сама себе публика, ловила момент, пока монархи, главы государств, правительств, государственных делегаций и высшее военное командование заседало уже который час, в преддверии ожидающегося удара германцев и австро-венгров на севере Италии. Да и новость о гибели британского короля Георга не могла не наложить отпечаток на происходящее в штабах.

Натали стояла в полумраке балкона и глядела в дворцовый сад. Императрица Мария повелела оставить ее одну, но Иволгина знала, что Государыня не спит, а лишь ходит по своим апартаментам, как тигрица по клетке, не находя покоя и умиротворения.

А как Царица стремилась вновь приехать в Рим! Сколько у нее было планов, сколько предвкушений! Еще бы, уехав в неизвестность обыкновенной принцессой, она возвращалась фактической соправительницей гигантской территории, уступающей по размеру лишь Британии, носительницей сразу трех императорских корон, любимицей публики и, что очень важно, беременной возможным Наследником Престола!

Но сложилось все иначе.

Тут повинен, возможно, тот безумец, который кинул ту глупую бомбу и выкрикивавший столь тревожные для Государыни вещи, прямо обвиняющие ее в том, что она и есть «та самая» из Откровения Иоанна Богослова. Впрочем, быть может, эти смятение и тревога спасли организм молодой Императрицы от другого стресса, который мог повлиять и на течение беременности – шутка ли получить саквояж с бомбой себе под ноги! А так этот шок отошел на второй план и уже вряд ли представлял опасность для здоровья Ее Величества.

Но, в любом случае, и без безумца, встреча с Римом, судя по всему, оказалась для Государыни не столь уж и соответствующей ее ожиданиям. Да, она держалась, демонстрировала свою обычную уверенность и хватку, но Наталья видела в ее глазах отблески смятения и разочарования.

А ближе к вечеру, к этим чувствам прибавилась еще и тоска. Возможно, будь рядом с ней Государь, он, как всегда, сумел бы вновь поселить радость в ее глазах, но Император, который час заседал в штабе и не было никакого шанса, что он вернется до наступления утра. А может, и до наступления следующего вечера.

У Иволгиной, разумеется, не было всей полноты картины происходящего на фронте, но, судя по всему, ситуация там откровенно аховая.