1917: Марш Империи

Так что Наталья не могла себе позволить слишком далеко отлучаться от покоев Императрицы, и должна была быть готовой в любой момент явиться на зов. Вот и стояла тут, дыша ночным воздухом Рима и перескакивая в своих размышлениях с одной темы на другую.

Вот стоит она здесь, а где-то там сейчас воюют ее боевые товарищи. Вряд ли тот же граф Слащев сейчас на балу или банкете. Да и остальные тоже. В Курляндии сейчас как-то не до праздников и увеселений. Интересно, где сейчас капитан Емец? Впрочем, его уже должны были произвести в подполковники.

Состоялась ли дуэль? Если да, то в мире стало на одного мерзавца меньше, а в том, что «обаяшка Емец» прикончит Шкуру, Натали нисколько не сомневалась.

Впрочем, раз на Высочайшее имя все еще не поступило прошение о помиловании, дуэли или еще не было, или произошла она буквально на днях, и бумаги еще не пришли. Государь, конечно, противник дуэлей, но Иволгина была почти уверена в том, что он дарует помилование или накажет чисто формально.

Слишком часто он со смехом вспоминает «того пройдоху Емца, который купил у турок три моста».

Да, это была первая кампания, в которой Натали не принимала непосредственного участия, пребывая в то время в Крыму, в расположении Императорского командного пункта в Мелласе, находясь рядом с Государыней и, соответственно, Государем.

Вообще, именно тогда Иволгина увидела Императора не только близко, но и в деле. Раньше-то она его видела лишь однажды, тогда, на Красной площади, когда Михаил Второй не только вышел навстречу сотням тысяч демонстрантов, но и, взобравшись на броневик, сумел взять ситуацию под контроль, обратившись к собравшимся с зажигательной и проникновенной речью.

Толпа хотела мира? И он дал им его, объявив свои «Сто дней для мира», перевернувшие впоследствии весь расклад сил в Европе и мире.

В Мелласе же, Наталья впервые увидела Михаила Второго не на трибуне, а в реальном деле. Да и, потом, наблюдая за ним в Пскове, в Питере, в Кронштадте, в Москве, Константинополе, на острове Христа и на Мраморном острове, а теперь еще и здесь, в Риме, Иволгина видела насколько разным может быть Император, как легко он перевоплощался, как умел находить нужный подход и нужное слово к каждому человеку, и каждому делу.

Неудивительно, что он столь популярен. Кончено, немалая заслуга в том Министерства информации, но ведь и Министерство это создавал сам Государь, пусть и руками графа Суворина.